Ланселот, мой рыцарь - Оксана Елисеева

— До встречи, ваше величество, — ответила Хелен, понимая, что победа осталась за ней и незачем прилюдно оскорблять Гвиниверу отказом. К тому же после такого оскорбления ее бы точно попросили из дворца.

Рыцари, вставшие при уходе королевы, сели обратно. Гавейн притворно шумно выдохнул.

— Ну, леди Хелен, теперь я понимаю Ланселота.

Ланселот улыбнулся, видя участливо обращенные к нему лица своих друзей и рыцарей. Но улыбаться ему пришлось недолго. Хелен вновь повернулась к нему.

— Мы не закончили разговор, сэр.

— Опять? Что еще вы хотите от меня?

— Правду. Вы король?

— Да, я король. Бенвик — моя земля.

— Почему вы не сказали мне об этом, когда я рассказывала вам легенды о вас?

— Легенды? Я думал, что вы говорите правду. Все знают, что я король Бенвика. И вы тоже должны это знать. Только я не понимаю, зачем вам понадобилось придумывать, что Бенвик в Галлии.

— Я же говорю вам: так сохранилось в легенде.

Ланселот покачал головой.

— Ешьте. В последние дни вы совсем ничего не едите.

Хелен опустила глаза на тарелку. Мясо было аккуратно разрезано. Ей вдруг стало приятно, что Ланселот так заботится о ней. Замолчав, она начала есть. Оказывается, то, что она подает как легенду, самая настоящая реальность. Тогда чтобы заставить Ланселота поверить, ей нужно рассказать что-то, что должно произойти в ближайшем будущем. Но что? Ведь она сама не знает, что выдумка, а что правда. Хелен постаралась вспомнить наиболее известные истории о рыцарях Круглого стола. Прочитав легенды первый раз в детстве, она приняла их за обычную сказку и, став историком, не считала нужным изучать с точки зрения отражения в них исторических фактов. А ведь должна была! Любая легенда хранит в себе реальные события, они лишь искажены и скрыты под слоями народной фантазии.

— Как мне доказать вам, что я говорю правду? — прошептала она, снова склоняясь к Ланселоту. — Мне нужно, чтобы мне кто-то верил. Я не сумасшедшая.

— Я верю, что вы не сумасшедшая. Просто фантазерка.

— И как вы думаете, может не сумасшедший человек жить полностью в мире своих фантазий? — разозлилась она. — Вы должны поверить мне. Хотите, еще что-нибудь расскажу о вас?

— Не нужно, — ответил Ланселот, но Хелен не отставала.

— Тогда я расскажу об Артуре.

Ланселот покачал головой.

— Ничего не получится. Об Артуре всем все известно.

Хелен с негодованием бросила подцепленное было мясо обратно на блюдо.

— С вами ничего не случится, если вы послушаете еще раз! — крикнула она.

Тут Гавейн и Тристан, переговаривавшиеся между собой, немедленно обернулись к ним.

— Леди Хелен хочет поведать одну забавную историю, — нашелся Ланселот. — А я отказываюсь.

— Ты болван, а мы с удовольствием послушаем леди Хелен. Не так ли, друзья? — обратился Гавейн к рыцарям, и те дружно закивали головами и застучали кубками.

Хелен беспомощно взглянула на Гавейна. Хорошо, конечно, что он таким образом заставляет Ланселота выслушать ее. Но ведь она хотела рассказать это только Ланселоту, а не всему народу при дворе. Но рыцари напряженно ждали, и Хелен начала свой рассказ, стараясь подражать древним бардам:

— Я расскажу вам сегодня о славном короле, ставшем легендой на многие века. В чем некоторые сидящие тут весьма сомневаются.

Ланселот хмыкнул, но его тут же одернули.

— Жил на свете славный король, правил он своей страной Логрией честно и защищал ее от врагов. Но напала на него в один день сильная страсть к одной прекрасной замужней даме, и ничем не мог он обуять своего желания. И пошел он к волшебнику, что помог ему завоевать эту даму, и родился у него сын.

Все в зале притихли. А Ланселот, услышав это, дернул ее за рукав.

— Думайте, о чем рассказываете. Логрия и есть королевство Артура. А про связь отца Артура с замужней дамой всем известно. Не нужно раздувать здесь скандал.

Хелен обернулась к нему и прошипела:

— Вы не пожелали выслушать меня наедине, теперь терпите. Не волнуйтесь, я не назову имен.

Итак, его сын был отдан на воспитание одному старому, но весьма благородному и умелому рыцарю. Постепенно рос он и мужал и учился искусству битвы вместе со своим названым братом. Его названый брат был уже рыцарем, и приехали они однажды на большой турнир. Вдруг сломался меч у названого брата королевича, и королевич вспомнил, что он видел прекрасный меч на площади, воткнутый в камень. Пошел он на площадь, и вытащил меч, и принес его своему названому брату, дабы тот мог продолжить свой поединок. Но тут восхитились все, кто увидел меч в его руке, и сказали: «Откуда, юноша, ты взял этот меч?» Сын короля рассказал все, как было, но никто ему не поверил, ибо было написано на камне том: «Кто вытащит сей меч из камня, тот и есть по праву король Британии». Тогда попросили его еще раз вставить меч в камень, и попытались все рыцари и бароны, кто был на том турнире, вытащить меч, и вновь это удалось сделать лишь сыну короля. Тут преклонили перед ним все колени и сказали: «Ты есть наш король. Правь же нами справедливо и честно».

Хелен замолкла и оглядела притихший зал. Неужели все так и было на самом деле? Неужели Артур подтвердил свое право на трон, лишь вытащив меч из камня? Но, увидев заинтересованные лица Ланселота и остальных рыцарей, Хелен облегченно вздохнула. Они действительно приняли ее рассказ лишь за историю, сказку.

— Мы не ожидали, леди Хелен, что вы такая замечательная рассказчица, — захлопал в ладоши Гавейн, и остальные рыцари последовали его примеру. — Я попрошу вас вечером повторить эту историю для Артура. Уверен, ему понравится.

Но тут Ланселот схватил ее за руку и потащил из-за стола. Хелен решила не противиться, ведь ей давно уже не терпелось поговорить с ним и расспросить обо всем, что здесь происходит, поэтому, извинившись перед рыцарями, она послушно последовала за ним.

Ланселот остановился лишь в своих покоях.

— Садитесь и рассказывайте все, что знаете. — Он буквально впихнул ее в кресло.

— Но что вас заставило поверить мне? — Хелен хотела узнать, в чем причина столь необычного его поведения.

— Пока ничего. Но если вы мне расскажете все, я подумаю.

Хелен не собиралась отступать.

— Но что-то все же заставляет вас выслушать меня? Так, и что в моем рассказе правда?

Ланселот вздохнул, затем вытащил какую-то бумагу из своих вещей.

— Это документ, в котором говорится, что мать Артура — Игрейн.

— То есть он действительно незаконнорожденный? — удивилась Хелен.

— Да.

Потрясенная Хелен уставилась на Ланселота.

— В легенде говорится, что муж Игрейн умер в ночь, когда бы зачат Артур, — сказала Хелен, но Ланселот покачал головой.