Ночь волчицы - Анри Лёвенбрюк

— Это ласточка у вас на манишке? — спросил незнакомец, щурясь, чтобы лучше видеть в темноте.

— Да, — отвечал Фарио, — я саррский стражник.

— Но что вы здесь делаете? — сразу забеспокоился горожанин. — Скорее идите за мной, вам надо спрятаться!

Он повернул обратно и махнул рукой, призывая следовать за ним. Алеа пожала плечами, поглядела на капитана и решила довериться незнакомцу.

Они поспешили следом за ним, шагая по другой стороне моста, пока не дошли до небольшого дока, где ремонтировали лодки. Тут и там лежали корпуса лодок, мачты, паруса, широкие доски, инструменты, целая строительно-ремонтная мастерская.

— Вы с ума сошли! — взволнованно заговорил житель Тарнеи, когда все трое укрылись в здании. — Воины Огня то и дело обходят это место дозором!

— Значит, вы спасли нам жизнь, — улыбнулась Алеа.

— Но кто вы такие и что здесь делаете?

Алеа не решалась ответить. Можно ли доверять этому человеку? Конечно, он спрятал их, боясь, как бы не нагрянули Воины Огня. Но это могло быть хитрой уловкой. И все же Алеа не чувствовала ничего плохого в этом незнакомце. Она решила, что скрытничать бесполезно.

— Я Алеа Катфад, дочь друида Фелима и предводитель Армии Земли.

— Вы? Алеа? Но что вы делали среди ночи на этом мосту?

— Я могла бы спросить у вас то же самое.

— Я не могу уснуть. Только и думаю о том, что город, в котором я прожил всю жизнь, был захвачен врагами за одну ночь, меня это с ума сводит!

— Понимаю, — ответила Алеа. — Как вас зовут?

— Кадриж.

— Так вот, Кадриж, мы постараемся вернуть вам ваш город.

— Вы вдвоем? — удивился тарнеец.

— Нет, — с улыбкой ответила Алеа. — Моя армия стоит к юго-западу отсюда. Мы пришли на разведку.

Кадриж широко улыбнулся и протянул Алее руку:

— Если я могу вам чем-то помочь…

Алеа пожала его руку:

— Это капитан Фарио.

Тарнеец поздоровался с солдатом.

— Да, — сказала Алеа, — вы можете нам помочь. Вам известно расположение Воинов Огня?

— Великая Мойра! — воскликнул Кадриж, вытаращив глаза. — Да они повсюду!

— Они заняли замок?

— Да.

— А казармы?

— Еще бы, и все военные укрепления. Небольшую крепость на севере, школу друидов… Большинство жителей покинули город, и остальные уходят.

— А граф? — с тревогой спросил Фарио.

Тарнеец помрачнел:

— Его тело выставили на площади Разума.

— Они посмели убить графа! — воскликнул капитан, не веря своим ушам.

— Да. Воины Огня повесили его за то, что он отказался перейти на их сторону. Как оказалось, он был храбрее, чем мы думали!

— Мы слышали, что их было три или четыре тысячи, по-вашему, это так?

— Да.

— А солдаты Сарра сдались?

— Вы шутите! Те, что не погибли в бою, были немедленно казнены. Говорят, Данкрэ надеялся взять город без приступа, и сопротивление саррцев взбесило его.

— Это и правда похоже на бешенство, — вздохнула Алеа.

Они надолго замолчали, ибо никакими словами нельзя было выразить то, что они сейчас чувствовали. Но время шло, и Алеа знала, что терять его они не имеют права.

— Кадриж, я хотела бы взглянуть на канал. Вы можете провести нас туда, минуя укрепления Воинов Огня?

— Конечно, — ответил тарнеец. — Во всяком случае, мы можем попытаться.

— Тогда идем.

— Королева пользуется гораздо большей властью, чем Эоган когда-то. Если мы теперь же не предложим свои услуги, она раздавит нас без малейшего колебания.

Теперь, когда друиды на ее стороне, я задаю себе вопрос, не слишком ли уже поздно.

Карла Бизаньи втайне от отца уединилась с двумя его советниками, которые, как и она, беспокоились за судьбу их земли, — капитаном Джаметтой и судьей Стефано. Запершись в маленькой темной комнате западного крыла дворца Фарфанаро, они могли строить заговор, не опасаясь, что их услышат.

— Если мы позволим отцу править Бизанью так, как он это делает, — говорила девушка, — наша земля скоро исчезнет под пятой королевы.

И тогда у меня не останется ни малейшей возможности захватить власть в Бизани.

Капитан Джаметта кивнул, тревожно сжимая руки.

Джаметта трус. Он дрожит при мысли, что отец обнаружит наш заговор у себя за спиной. Но он мне нужен. Его честь солдата можно противопоставить отцу, это будет моей поддержкой.

— Мы катимся в пропасть. Я уверен, что граф больше не способен управлять. Моя дорогая Карла, должен признаться, что мне невыносимо видеть, как он проводит время в чудовищных кутежах, которые устраивает вместо того, чтобы думать о своем народе…

— И своей армии, — мрачно прибавила Карла.

Я должна показать ему, что я тоже дорожу армией Бизани. Надо его успокоить. Чтобы привлечь на свою сторону.

— Все это так, конечно, но что же делать? — отозвался судья с другого края стола.

Карла взглянула ему прямо в глаза. Потом медленно проговорила:

— Мы должны убить моего отца.

Она произнесла это не моргнув глазом, холодно и жестко. Словно эта мысль давно и прочно завладела ее сознанием. Убить отца. Убить графа Бизаньи.

И занять его место. Я заслужила его больше, чем он. И потом, Гаэлия все равно переходит в женские руки. Алеа. Амина… А почему не я?

— Что у вас на уме! — возмущенно воскликнул судья Стефано. — Ваш отец, может, и превратился в никудышного правителя, но он наш друг! Я не желаю участвовать в подобном преступлении!

Он порывисто встал, чуть не опрокинув стул.

Знаю, судья, знаю. Ты еще не созрел. Но когда я покажу тебе, что мы сможем сделать без этого пачкуна, моего родителя, тебе сразу понравится. Увидишь.

Капитан Джаметта ухватил судью за рукав и силой усадил на место:

— Спокойно, Стефано. Спокойно. Мы еще ничего не решили, мы пришли сюда, чтобы все обсудить. Карла несколько далеко зашла… Никто не собирается убивать графа.

— Я не собираюсь обсуждать с вами убийство Альваро! — крикнул судья, выдергивая рукав из рук капитана.

— Так тому и быть, Стефано, — ответил Джаметта. — Тогда успокоимся и вместе придумаем что-нибудь другое.

Карла бросила на судью насмешливый взгляд. Никто в стране так не ненавидел старого Бизаньи, как его собственная дочь. Настолько, что убить его хотелось ей сильнее, чем даже захватить власть. Но здесь она не могла в этом признаться.