Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

всегда слегка недолюбливал. А в наш прошлый приезд у меня сложилось впечатление, что у нее установились тесные связи с весьма высокопоставленной в ангельской среде личностью. Что даже на Анабель произвело сильное впечатление. Пожалуй, ей будет не просто интересно, а даже полезно узнать о переменах в этом направлении.

— А вот, кстати, о Марине, — ухватился я за последние слова Таньи. — Тогда, год назад, я представил ее своим знакомым в туристическом бизнесе, и, по-моему, она нашла с ними общий язык. Но, честно говоря, в последнее время я был так занят, что так и не случилось поподробнее поинтересоваться. Может, давайте и ее в субботу пригласим?

Танья вопрошающе глянула на Анатолия. Он яростно тряхнул головой.

— Ну да! — воскликнул он с преувеличенной веселостью. — И Максима с ней, само собой! И та парочка уж непременно за ними всеми увяжется. А чего — гулять, так гулять! А потом хоть потоп, да?

Танья тут же сникла.

— Франсуа, ты понимаешь, — осторожно обратилась она ко мне, — детям не очень полезно, когда возле них слишком много народа собирается. Так что давай лучше с Тошей в субботу встретимся, а с Мариной в воскресенье.

Анатолий раздраженно цокнул языком.

— Ничего-ничего, — быстро повернулась к нему Танья, — когда мы не все вместе собираемся, все относительно спокойно проходит. Вон Марина все лето к Гале наведывалась — и все обошлось. А с Франсуа им всем не встретиться, после такого перерыва — вот это точно неестественно. Два дня подряд выдержишь по гостям ходить? — вновь обратилась она ко мне.

Я с готовностью закивал. И сделал себе мысленную отметку улучить завтра в офисе момент, чтобы хотя бы в общих чертах выяснить у Таньи, что происходит и чего мне ждать во время этих встреч. Особенно не понравилось мне это новое имя, прозвучавшее в связи с Мариной вместо куда более ожидаемого мной упоминания о Стасе. Оказаться в центре человеческо-ангельского (или, что еще хуже, чисто ангельского и на высоком уровне) соперничества мне вовсе не хотелось, не говоря уже о том, что я мог невольно создать впечатление, что в нем косвенно замешана и Анабель.

На следующий день в офисе Александр встретил меня уже не просто с острым любопытством, а с настоящим охотничьим азартом. Я вновь порадовался своей предусмотрительности, позволившей мне правильно рассчитать сроки своего визита. Два дня на общее ознакомление Александра с новой продукцией, и затем — выходные, чтобы дать ему время переварить полученную информацию и сформулировать весьма дельные вопросы с предложениями. Я всегда старался прислушиваться к мнению партнеров, лучше знающих свои рынки, а Александра к тому же неизменно отличало умение мгновенно увидеть конструктивные пути улучшения как дизайна новых моделей, так и их функциональности.

Однако, его энтузиазм явно не пошел на пользу второй, менее явной цели моего визита. Танья оказалась настолько загружена переводом, что весь день не поднималась из-за своего стола, и даже на обед мне пришлось пойти в компании Александра. После обеда, увидев, что осуществление ангельской миссии определенно откладывается до следующего дня, я решил отправиться к себе в гостиницу. На лице Александра уже появилось то отрешенное выражение, которое явно подсказало мне, что сейчас его нужно оставить наедине с его размышлениями и дальнейшее давление на пользу делу никак не пойдет. Да и два дня напористой презентации оказались неожиданно утомительными — очевидно, сказались полгода работы практически без выходных.

— Эти новинки потребуют абсолютно нового подхода к рекламной кампании, — бросил он мне напоследок.

Я с удовольствием заверил его, что полностью готов к обсуждению и этого направления совместной деятельности, и вышел из его кабинета, остановившись у стола Таньи, чтобы попрощаться. Она, похоже, только и дожидалась этого момента.

— Франсуа, сможешь завтра чуть пораньше приехать? — негромко спросила она, чуть заметно скосив глаза в сторону Тоши. — Где-нибудь к десяти?

— Конечно, — кивнул я. — Что-то поменялось?

— Нет, Анатолий их к одиннадцати привезет, — заговорила она чуть быстрее и, одновременно, тише. — Просто мне нужно с тобой поговорить… без них.

Я озадаченно нахмурился, вопрошающе глядя на нее.

— На самом деле, с Анабель, — уже совсем скороговоркой произнесла она, — но я попрошу тебя передать ей кое-что…

Она вдруг широко улыбнулась и, повысив голос, сказала, что ждет-не дождется завтрашней встречи, в одиннадцать, как и договорились, а пока — ей нужно срочно закончить вот этот перевод.

Простившись с ней, я повернулся и увидел, что Тоша откинулся на своем стуле и явно прислушивается к нашему разговору. Я помахал и ему на прощание и уехал в гостиницу, с трудом сдерживая нетерпение. Раздразнить мое любопытство никогда не составляло большого труда, и Танье всегда удавалось сделать это с особой легкостью.

Вечером я долго дискутировал сам с собой, звонить ли мне Анабель с первым докладом. В конце концов, я решил подождать с ним хотя бы до следующего вечера. Пока у меня не было ничего, кроме общего ощущения какой-то напряженности. Кроме того, я знал, что Анабель польстит тот факт, что Танье понадобился именно ее совет, несмотря на обилие окружающих ее других ангелов. И мне хотелось сразу же изложить Анабель ее просьбу, чтобы не томить и ее в ожидании.

На следующий день ровно в десять часов я звонил в дверь квартиры Таньи и Анатолия. В наш прошлый приезд Анатолий привез нас с Анабель туда на машине, но, как выяснилось, добраться к их новому месту жительства оказалось совсем несложно. Даже дом их, несмотря на невероятную запутанность района, я нашел довольно быстро — благодаря подробному плану, нарисованному для меня Анатолием в тот первый после моего приезда вечер.

Танья встретила меня с малышом на руках. Первое, что бросилось мне в глаза — это его потрясающее сходство с матерью. Рядом с ее лицом словно поместили его миниатюрную копию, единственное отличие которой состояло в цвете глаз.

Затем я заметил, с каким взрослым выражением взирают на меня эти сине-зеленые глаза. В них не было ни обычной детской настороженности при виде незнакомого, ни неосознанной веселости, с которой ребенок смотрит на окружающий мир в моменты полного довольства им. Этот ребенок смотрел на меня не просто с интересом, а с каким-то ожиданием. Затем он вдруг повернулся к Танье и издал некий звук, склонив голову к плечу.

— Нет, Игорь, это Франсуа, — ответила она ему, — наш друг.

Малыш вновь повернулся ко мне, выпятил губы и протянул ко мне руку. Я с удовольствием протянул ему палец, вспомнив, как мои собственные дети любили хвататься за все.

— Уа, — произнес он, обхватив мой палец