Безымянная - Эдриенн Янг

– Спятившие ублюдки! – Падж не переставал ругаться с того момента, как мы покинули гавань, а Остер из последних сил старался не обращать на него внимания, когда мы вошли в Низкую Долину.

Когда я попросила Остера познакомить нас с Ротами, я совсем не ожидала, что он согласится.

Остер не рассказал, как именно ему удалось сбежать от семьи, когда они с Паджем уплыли из Бастиана, но я и не спрашивала. Однако было ясно, что в то прошлое Падж не хотел возвращаться. Он запретил Остеру везти нас в Низкую Долину, но смягчился, осознав, что Остер сделает это без него.

Теперь у Паджа была еще одна причина, чтобы злиться, и с каждой минутой я все больше убеждалась, что наши отношения испортятся настолько, что исправить их будет слишком трудно. Я не хотела втягивать их в войну Голландии с Узким проливом, но Уэст поступил иначе, когда приказал им взять курс на Скопление Юри. Нам оставалось только довести план до конца и надеяться, что после этого мы сможем воссоединить оставшихся членов команды.

Если в Бастиане были районы с трущобами, то Нижняя Долина была центром трущоб, хотя она не шла в сравнение с вонью и грязью Пинча или Уотерсайда в Серосе. Даже сидевшие на крышах голуби выглядели чище, чем голуби из Узкого пролива.

Уэст шел плечом к плечу с Остером, бросая предупреждающий взгляд на пялящихся людей. Смотря на проходящего мимо Остера, они перешептывались друг с другом. Я не понимала причину: люди узнавали его или он так поражал их? Остер привел себя в порядок в каюте экипажа. Расчесал густые темные волосы так, что они легли на его плечи, как расплавленный обсидиан. Также почистил и выгладил рубашку. Он всегда был красив, даже после дней, проведенных в море без водных процедур. Но этот Остер просто великолепен. Он завораживал.

Падж тоже выглядел по-другому. В его глазах виднелась пустота, которую я не видела с того дня, когда он бросил мне вызов достать монету со дна моря на коралловых островах.

– Я все еще считаю, что это плохая идея, – проворчал он.

Его слова вывели Остера из себя. Он круто развернулся и резко остановился, отчего Падж чуть не врезался в него.

Остер поднял взгляд на Паджа, его губы сжались в тонкую линию.

– Закончил?

– На самом деле нет! – прорычал Падж. – Неужели только я помню, чего нам стоило сбежать от этих людей? Мне чуть жизни не стоило оторвать тебя от твоей чокнутой семьи!

– Если боишься, подожди в таверне. – Остер оттолкнул его.

– Я боюсь не за себя, – ответил Падж так честно и прямо, что, казалось, вокруг нас затих уличный шум. Выражение лица Паджа смягчилось, уголки его рта опустились.

Остер взял Паджа за рукав рубашки, будто хотел пригвоздить его на месте.

– Если там Эзра, то все в порядке.

– А если Хенрик?

Остер изо всех сил попытался игриво улыбнуться.

– Тогда нам крышка. – Остер притянул Паджа к себе так низко, чтобы суметь поцеловать его. Прямо там, на улице, на глазах у всех.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Закончили? – нетерпеливо бросил Уэст.

Остер посмотрел на Паджа, словно ждал от него ответа.

Падж вздохнул.

– Закончили.

Удовлетворенный на мгновение Остер отпустил Паджа, и мы последовали за ним в узкий переулок между последними двумя зданиями на улице. Проход открывался между вывесками чайной и прачечной, кирпичи на стенах почернели от сажи.

Остер шел, расправив плечи. Я заметила, как вокруг него возникла невидимая броня, в выражении лица потерялась мягкость, а шаги стали тяжелее. Он готовился к тому, с чем ему предстояло столкнуться.