Под другим небом - Эва Гринерс

Если бы я не знала его раньше, не знала истинных причин его присутствия в нашей жизни, подумала бы, что мы все вместе можем составить идеальную семью. Даже Мария смягчилась к нему, что довершало картину сюрреализма.

Несколько раз я спрашивала, когда он собирается совершать свой обряд, однако он отмахивался от этого вопроса. Похоже, кроме Лисы его на данный момент больше ничего не интересовало.

— Марк, что это может значить? Её сон, он похож на перемещение во сне. И раньше она говорила про полёты, что это может значить? Мне страшно…

Марк нахмурился, наблюдая за тем, как Лиса выгуливает в песочнице на заднем дворе Трюфеля.

— Как ты думаешь, может ей настоящую собаку подарить?

Я ошарашенно посмотрела на него:

— Марк!!! Ты не слышишь меня??? Я с той самой ночи спать перестала…

— Натали, не истери, это не поможет. Думаю, Лиса способна к перемещениям, но для этого еще очень рано. — Он снова нахмурился.

Затем продолжил:

— Думаю, это был сон на грани, что-то вроде видения, но реального. Мы еще не знаем, на что способна наша дочь, я почти уверен, что беспокоиться пока не о чем. В любом случае ты не одна, я буду рядом с ней.

Я сейчас не хотела думать ни о чем плохом, просто была благодарна ему за поддержку и сжала легонько его руку своей.

Он удивлённо посмотрел на меня, качнул головой в знак молчаливого понимания. Встал и направился к Лисе, которая пыталась накормить Трюфеля пирожками из песка. Я засмеялась, глядя на это зрелище:

— Марк, настоящую собаку явно рановато, — он обернулся и тепло улыбнулся мне. Я поняла, что это тепло было адресовано мне за Лису.

Решив принести чего-нибудь попить, я наткнулась на Марию, которая почти закончила накрывать стол к обеду.

— Скоро он совсем сюда переберётся, подруга, — ехидно, но беззлобно поддела она меня. Отсюда мы с Марком, держащиеся за руки, были прекрасно ей видны.

Дальше она спросила уже серьёзно:

— Ну а ты как?..Может пора идти вперёд?

Я закрыла глаза и представила себя с Марком сегодня, завтра, через десять лет…Эта мысль, как ни странно, не казалась мне дикой. Но потом я представила себя все эти годы без Джастина…И замотала головой.

— Маш, нет. Я сейчас нормально отношусь к Марку и он, на удивление, оказался отличным отцом, но…

— Но каждую ночь ищешь возможность вернуться к своему блондинчику… — закончила она за меня.

Я развела руками — что мне было притворяться перед Марией. У меня то и дело проносились в голове слова Джастина, сказанные им во сне: «Я буду ждать тебя всю мою жизнь».

Задняя дверь с шумом распахнулась, вошли два человека из песка — один крошечный, другой большой. Крошечный пропищал:

— А мы есть хотим!

Мария выразительно посмотрела на меня и со смехом приказала этой парочке больше не двигаться, взяла аккуратно Лису на руки и понесла в ванну на втором этаже, а я указала Марку на дверь в душевую, которая была рядом с кухней. Он прошествовал туда, послышался шум воды. А я внезапно представила его там, под водой…

Вспыхнув от своих неуместных мыслей, я схватила тряпку и веник. Убирая его песчаные следы, я постепенно дошла до двери в душ. Конечно, она открылась в эту же самую минуту.

Марк вышел одетый по пояс, чистый, с мокрыми волосами. Толстовку он держал в руках, попросив какую-нибудь футболку вместо неё. Я старательно не смотрела на его голый торс, но пару раз мне это не удалось. Он поймал мой взгляд на себе, однако только усмехнулся и ничего не сказал. А я взлетела вверх по лестнице.

Пока я искала самую большую футболку, что у меня была, я спросила себя: а что это было сейчас? Ты ополоумела, мать, пялиться на Марка?..

Мимо моей двери пробежала Лиса, за ней прошла Мария. А я всё еще стояла с этой футболкой, чувствуя себя школьницей, которую застукали за тем, что она смотрит на соседа по парте. А потом пошла вниз.

За обедом я старалась смотреть только на Лису и Марию, и мне всё казалось, что это всем заметно. Но не могла себя заставить посмотреть на Марка, мне казалось, что я тут же зальюсь краской.

Марк общался как обычно, обращался изредка к нам с Марией, но в основном, как всегда, к дочери.

Сегодня он очень аккуратно и ненавязчиво, между разговорами о Трюфеле, о том что лучше торт или мороженое, расспрашивал Лису о её снах. По её детским ответам выходило так, что она действительно летала туда. Была ли она в каких-то других местах — было неясно, потому что присниться могло ведь что угодно…

Марк задал ей еще несколько вопросов, смысла которых я не совсем поняла и успокаивающе посмотрел на меня.

Мария отвела Лису на послеобеденный сон, мы с Марком остались наедине. Убрав со стола, я предложила плеснуть по глотку вина и посидеть во дворе. Он был не против. Засыпав вино пригоршнями льда, мы вышли на террасу и уселись на диванчик-качели.

Марк рассказывал, что из того, что он услышал от Лисы, ему стало понятно — перемещения имеют место, и они реальны, но пока она их не осознала. Надо наблюдать, спрашивать. Бояться пока нечего. Я, впрочем, так и не поняла почему. Но раз он был спокоен — я успокоилась тоже. Хорошо. Я буду наблюдать.

Качели поскрипывали, послеполуденная жара окончательно меня разморила. Я задремала.

Когда я проснулась, моя голова лежала на плече Марка, а он осторожно придерживал меня за плечо, чтобы я не навернулась во сне. Немало смутившись, я стала извиняться.

Марк внимательно посмотрел на меня таким долгим взглядом, что я по-дурацки стала смотреть куда угодно, только не на него. Он аккуратно повернул мою голову к себе и поцеловал, очень легко. В этот момент у меня в голове пронеслась картинка, которая занозой сидела у меня в сердце: Джастин смотрит на Кэтрин, а она касается его руки, поэтому Марка я не остановила. Легче мне не стало.

Он отстранился, встал и взял со столика бокал, где уже полностью растаял лёд. Затем снова присел рядом, но уже не касаясь меня.

— Натали… — голос его звучал негромко и мягко, — я бы мог тебе сейчас предложить попробовать начать всё сначала. Ты бы отказалась…вначале. Но я бы переубедил тебя.

Я хотела ему возразить — сама не знаю что, однако он не дал мне этого сделать, а продолжил чуть громче и отчетливей:

— Но я не сделаю этого пока, потому что считаю, что ты должна захотеть этого сама. Я хотел бы быть рядом с Лисой всегда, чтобы у неё была полноценная семья.

Я кивнула в знак того что слышу его — о нас с ним речь не шла. Именно это я всегда и чувствовала. И тогда, когда мы только встретились. Он вполне мог очаровать меня, но в этом он не притворялся никогда.

Марк посмотрел на меня и выражение его лица чуть изменилось.

— Не отвечай сейчас. Однако, если ты захочешь рассмотреть меня снова поближе не только до пояса — я к твоим услугам. Конечно, когда ты не занята поиском пути к своему падре.