Счастливый торт Шарлотты - Эва Гринерс

Чувствовало моё сердце, что этот торт был не простым десертом. Это было практически послание герцогу, чтобы тот оставил меня вольной, как эти самые голубые нарисованные птицы.

Шли дни и недели, моя лавка процветала. Мне пришло приглашение в гильдию торговцев, куда раньше думала меня и близко не подпустят — новый человек в городе, да и тем более молодая женщина неизвестного никому происхождения. Я думала, что к приглашению приложил руку Алан со своими связями, однако тот клялся и божился, что не имеет к этому отношения.

А ведь это был серьёзный шаг вверх на целую ступень в моём деле.

В торговую гильдию города стремились вступить независимые купцы или мастера. Зачем-то добровольно готовы платить гильдейские взносы и выполнять устав. Готовы годами выслуживаться, лишь бы их приняли в гильдию.

Если наконец удалось вступить в гильдию, то торговца сразу с головы до ног накрывает почёт и уважение, все дороги были ему открыты. Считалось, что жизнь удалась. Дальше главное было работать без жалоб на качество — за этим следили строго, чтобы не турнули из гильдии — да жить и работать в своё удовольствие. С пренебрежением смотря сверху вниз на независимых “торгашиков и мастеришек”.

И вот теперь я была почетным торговцем своей продукции, уважаемым жителем города. Алан тоже сказал, что не ожидал такого быстрого взлёта, максимум через два-три года при всех благоприятных обстоятельствах. Явно имело место чьё-то вмешательство. Но особо мне некогда было об этом думать — я крутилась с раннего утра до поздней ночи и уставала так, что спала очень хорошим сном не мучаясь вопросами без ответов.

Одним из этих вопросов была продолжающаяся “переписка тортами” с неведомым заказчиком. В тот самый первый вечер, когда я ждала его, ничего особенного не произошло. Пришел тот самый человек, входить, как и накануне, не стал.

Одно я разглядела, ибо очень старалась, что это всё-таки не сам герцог — хоть и было уже темно, и человек держался в тени. Шрама на лице точно не было.

— Заказ готов, госпожа? — тон таинственного посыльного был преисполнен уважения. От чего моя повышенная тревожность снизила градус.

— Конечно готов, проходите, — сделала попытку я. Моё любопытство нарастало.

— Я просто заберу его, если вы не возражаете, леди, — и мужчина протянул мне еще одну крупную монету.

— Это очень много, — попыталась отказаться я, — вчера вы уже полностью оплатили свой заказ.

— Я лишь исполняю поручение моего хозяина, — любезно ответил человек, принял от меня упакованный торт и сказал:

— Ровно через неделю я приеду за следующим, вы согласны?

Я растерялась, уже ничего не понимая.

— Хорошо, но что именно приготовить?

— На ваш вкус, госпожа Шарлотта, всего доброго.

И через полминуты послышалось громкое цоканье по каменной мостовой. Лошадей была как минимум четвёрка — экипаж был богатым.

С тех пор я приготовила уже несколько тортов и разных десертов, отдавая их раз в неделю посыльному. Он был каждый раз одним и тем же, процедура передачи тоже неукоснительно повторялась.

Не знаю, почему, но я вкладывала в изготовление этих заказов какой-то особый смысл, надеясь, что неведомый заказчик прочитает мои тайные, практически масонские послания.

В какой-то я вложила тревогу и вопрос, в другой надежду, в третий завуалированный интерес. Я думала и фантазировала, кто бы это мог быть, если это не был мой жених.

А если это был он — то его поведение тоже вызывало непонятную у меня реакцию. Что-то во всем этом трогало и сладко тревожило мою душу.

Впрочем, это мог быть и просто образовавшийся поклонник, которых, к слову, было у меня здесь немало. Причем самых разных сословий.

— Госпожа Шарлотта, к вам посетитель! — услышала я голос Дьюи — паренька, который теперь жил в моём доме вместе со своей сестрой Дилис. Ребята оказались очень славные. Они были погодки — Дьюи младше Дилис на год. Оба бойкие и проворные.

Сейчас Дилис с Дьюи наводили порядок в лавке, Винни с Мередит делали закупки на рынке, а я ставила в очаг очередное тесто, которое должно было превратиться в нежнейший воздушный бисквит.

— Дьюи, я выйду через несколько минут! — крикнула я и, захлопнув дверцу печи, отправилась в спальню взглянуть на себя в зеркало.

Щеки раскраснелись от жара духовки, от этого глаза казались еще более васильковыми. Заметила, что лицо стало не таким округлым, кажется, я немного похудела.

Я давно уже забросила свои занятия гимнастикой, которые начала в надежде скинуть вес — физической активности мне хватало и в работе. Однако, и тортики мы все поедали в значительных количествах, поэтому в целом я оставалась такой же пышкой. Ну и ладно. Мужские взгляды таяли на мне, словно масло на сковороде и я даже успела к этому привыкнуть.

Я вышла в помещение лавки, которая уже напоминала небольшой салон-гостиную. Пришлось её облагородить кушетками и диванчиками, а также небольшими столиками — благородные дамы, посещая рынок со своими служанками, теперь любили скоротать здесь полчаса-час за чашечкой чая с каким-нибудь пирожным, обсуждая сплетни дня.

Обычно я к ним прислушивалась, но ни моё имя, ни имя герцога Корнуолла ни разу за это время не прозвучало.

— Добрый день, госпожа Шарлотта, — передо мной стоял один из тех, кто пытался добиться моего расположения — баронет Фалтон, младший и немного не от мира сего сын барона Фалтона. Основная часть земель барона находилась за городом, в городе его отпрыск якобы занимался приходящими в порт кораблями барона. На самом деле за всем следил специальный управляющий, а баронет Фалтон болтался без дела, разъезжая по званым ужинам. Он считался поэтом и вообще романтической натурой, так что его общество было приятно местным леди. Лично мне оно порядком мешало, потому что он отнимал у меня порой массу времени, потягивая чай с лимоном и записывая на надушенных листочках свои поэтические сочинения, которые пытался потом всунуть мне в рукав.

Мне приходилось ему мило улыбаться — всё-таки со знатными особами ссориться мне было не с руки, репутацию мою мог испортить любой из них.

— Доброго вам дня, милорд, — поприветствовала я его. На меня восхищенно смотрели близко посаженные голубые глаза, на бледном прыщеватом лице. Губы баронета были тонкие, очень яркие. Выглядели они как рана. Что в нем находили местные молодые леди я совершенно не понимала.

— Госпожа Шарлотта, вы с каждым днём всё очаровательней! Выглядите, как самая сладкая кремовая булочка из вашей лавки! — и он склонился, чтобы поцеловать мне руку. Я поморщилась.

Несколько раз я задавалась вопросом — не он ли мой таинственный заказчик. В общем, он вполне мог бы. Таинственность, романтика — это было прямо вот его по натуре.

Но от чего-то моё сознание сердито отметало эту мысль. Я не хотела, чтобы это был он…

В эту минуту звякнул колокольчик — вошел кто-то еще из посетителей. Баронет отпрянул от меня и отошел, присев за столик, однако успев сунуть мне в рукав очередную виршу.