Ворона и ее лорд - Мстислава Черная

Зубчатые круги дергались, скрипели, силясь «прожевать» помеху, табуретка жалобно трещала и потихоньку поддавалась…

— Жесткая фиксация, кто, гремлин их пожри, так капельницы ставит? Вот уроды… — бормотала богиня, копошась около моей решетки и с ненавистью косясь на железные иглы, впившиеся мне в вены. И правда, обе мои руки были жестко зафиксированы в металлических сплошных креплениях, а иглы были частью этих «манжет». — Ничего, Павлина, разберемся… Чтоб какой-то заводной моторчик победил великую автомеханицу? Да ни в жисть… Край, ты только без глупостей, погоди умирать, сейчас все будет. Три минутки потерпи, лады?

Я только тихо хрюкнул, не в силах произнести ни слова. Абсурдность ситуации настолько выбила из колеи, что даже боль и дискомфорт отступили на второй план.

Я же читал летописи… и божественные хроники старых времен. Из них следовало, что боги обычно любят являться в неземном сиянии и предпочитают говорить чуть старомодным высокопарным и торжественным стилем. А моя богиня бродит вокруг в моих подштанниках и рубашке, бормочет кучу непонятных слов и ругается, как наш комитетский мастер каретного дела…

А еще вдруг вспомнилось, что у нее на теле нет волос, она гладкая, как статуя… везде. Шрядь, о чем я думаю?!

Пашка

Сволочи базарные, замаскировались, черти! Если бы не эта неправильная тень, которую можно заметить только с высоты птичьего полета, я бы ни в жизнь не нашла их логово. А так — вон стеклянная теплица, вон синие ворота, а вон странная фигня, от которой длинная тень падает не в ту сторону, что тени от всех остальных построек во внутреннем дворе.

Башню эти сыновья свиньи и шакала устроили хитро, чтоб им этой хитростью на том свете до конца времен икалось. Они ее на две трети вкопали в землю, ироды паршивые! А сверху нахлобучили какой-то амбар. Если бы не едва заметное багровое сияние, так бы и металась вокруг неправильной тени и не нашла щель, чтобы юркнуть внутрь.

Подлезть под крышу башни удалось с трудом, я отдышалась, осмотрелась… и едва все не испортила — там, внизу, на дне уходящей под землю каменной трубы, растянутое на какой-то жуткой железной решетке, лежало тело… исхлестанное, расчерченное нездоровыми багровыми полосами, неподвижное… мамадарагая!

С диким карканьем, ничего почти не соображая от ужаса, я почти свалилась внутрь башни и отчаянно заметалась вокруг странного механического монстра, над которым и был подвешен мой вивисектор.

Мне зверски повезло, что именно в этот момент в башне никого, кроме пленника, не было — я бы ведь кинулась в драку и вряд ли смогла бы победить, все же я ворона, а не дракон. К сожалению.

Но ни одной вражьей морды поблизости не наблюдалось, выцарапывать глаза было некому, и поэтому я, превратившись уже почти привычно, одним махом, затрясла своего лорда, перепугавшись, что он не дышит.

А когда этот камикадзе чертов все же хватанул воздуха и простонал что-то про самоубийство, разъярилась окончательно. От второй пощечины бедного Края спасло только то, что я разглядела, наконец, странную конструкцию, к которой его пристегнули.

Не зная еще, что именно ему там закапывают, но ни секунды не сомневаясь, что ничего хорошего, я одним взглядом оценила всю машинерию, поняла, что жидкость поступает по команде часового механизма, убедилась, что так просто мне Края от решетки не отодрать, а механизм не выключить… и приняла единственное верное решение — заклинила всю эту гадскую конструкцию на хрен первой попавшейся под руку табуреткой.

И выдохнула… уф-ф-ф. Стрелка перестала двигаться по циферблату, и очередная инъекция неизвестной гадости не состоялась. Кто молодец? Я молодец!

Только почему Край таращится на меня с таким благоговейным обалдением и бормочет что-то про богиню?!

А, ладно, потом разберусь. Сначала выломаю к чертовой матери его наручники, а потом… О! Ха! Да тут же все крепления на шурупах! Ну бли-и-ин, моторный гремлин, идиоты, нарезали на запчастях обратную резьбу и думают, никто не догадается гайку против часовой стрелки повернуть? Три раза ха!