Волчья тропа - Даха Тараторина

— И зачем мы взяли его с собой?! — сетовал Серый, — хорошо же шли, своей дорогой. Нет, понадобилось пожалеть дурака. Только отвлекает своей вонью.

Я тактично умолчала, что взять Надею под крыло было, в общем-то, идеей мужа. Стоило узнать название деревни, из которой вёл род незадачливый грабитель, моим первым порывом было бежать в противоположную сторону и не оглядываться. Поразмыслив, я, конечно, убедила себя, что поступаем мы правильно и сам мужичок не имеет никакого отношения к трагедии, случившейся в Доедах. Судя по его рассказам, он и знать о ней не знает. А и хорошо бы не узнал. Спокойнее проживёт. Мужичок-то тот ещё оболтус, навряд соберётся в родные края, хоть и считает искренне, что через месяц-два обязательно разбогатеет и торжественно вернётся домой. Пусть ему.

Я успокаивающе погладила мужа по плечу:

— Не волнуйся так. Места уже прохожие, тут что ни вечер на какой-нибудь полянке селяне ночуют. Ты просто отвык от такого количества людей, — лес загудел одинокими деревьями, — запахов, — поправилась я. — В город придём, успокоишься.

— Или начну волноваться ещё больше. Ты права, отвык я от людей, — я кашлянула, — то есть, от всех, кроме тебя, любимая!

Я было хотела стукнуть подхалима, но Серый остановился, принюхиваясь, приложил палец к губам. Я послушно замерла — оборотень почуял кого-то нехорошего.

— Эй! — радостно завопил впереди Надея, — да там, никак, лагерь разбит! Можно к костерку попроситься!

И повернул к ближайшей поляне, с треском ломая ветки. Не бывать ему хорошим грабителем.

— Эй, люди добрые…ой…

С той же скоростью, что и к поляне, мужик летел обратно, даже не сообразив развернуться лицом в сторону побега. Запутался ступнями в папоротнике и с обиженным ахом рухнул на землю.

Кусты, из которых он только что выбежал, зловеще распахнули ветвистую пасть.

— Ба, кто тут? — насмешливо подал голос явивший себя здоровенный изрисованный рубцами тать. Кость, от которой он отгрызал последние волоконца мяса, вполне могла размерами сойти за булаву. — Никак это наш растяпа сыскался?

— Что, растяпа, попутал лес? Опять тебя учить, где кому ходить разрешается?

Второй выглянувший был ничуть не приятнее собрата. Дубинка, небрежно закинутая на плечо, дополняла образ.

— Отступай к лесу, — прошипел Серый, прикрывая меня спиной. Мужики не заметили нас пока только благодаря упавшему, приковавшему к себе всё внимание.

— А ну-тка… — начал бугай с костью, наклоняясь к дрожащему от страха Надее, — оп-па! Да у нас сегодня развлекуха!

Я грязно выругалась. К лесу отступить, разумеется, не успела и теперь видела лишь шевелившиеся на затылке мужа волосы. Кто другой решил бы, что это признак испуга. Но я знала, Серый готовится зубами прогрызать нам дорогу через поляну. Не завидую я двум мужикам, оказавшемся у него на пути.

Впрочем, мужиков было уже шестеро.

— Что тут у вас? — нескладно поинтересовались новоприбывшие, обеспокоенные долгим отсутствием друзей. — Ты погляди кака краля! — видимо, я тоже не осталась без внимания.

Вперёд вышел выглядящий наименее опасным в компании. Разбойник был самым молодым (я бы даже сказала, красивым. Но не скажу: узнает муж — убьёт), да ещё и ногу подволакивал при ходьбе, однако здоровенные попутчики, самый мелкий из которых был вдвое крупнее хромоногого, торопливо расступались.

— Значит, расклад такой, — начал он неожиданно приятным бархатистым голосом, — кошели и оружие на землю, бабу нам. Сами можете проваливать.

Пятеро соратников разочарованно загудели, пряча кто за спину, кто за пояс приготовленные к веселью ножи.

— Лиховид, — подал голос Надея, — тут дело такое… Давай мы с глазу на глаз всё решим…

Названный Лиховидом брезгливо опустил взгляд.

— Тебе, шавка, слова не давали. Молился бы всем богам, чтоб я на тебя внимания не обратил. Говорили тебе к Торжку не соваться?

— Так куда мне… — зачастил Надея, — я ж что? Ничего ж я! Я просто мимо шёл… Нам бы в город…

— Этому отрежьте язык, — решил Лиховид, — надоел.

Два наиболее расторопных бугая с готовностью подхватили Надею. Мужичок забился в руках, завопил, заставляя рассевшихся по деревьям птиц встрепенуться от испуга. Один из державших, играясь, схватил нашего спутника за язык. Надея, не будь дурак, укусил, за что тут же схлопотал кулаком в живот и от боли согнулся пополам. Лиховид кинул на соратников гадливый взгляд, но останавливать развлечение не стал.

— А бабу? — кровожадно осведомился похожий на жабу урод с глазами навыкате.

— А бабу — мне, — решил главарь, — сначала.

Шайка похабно заржала. Мне стало нехорошо. Два крупных придурка для Серого — сомнительные враги. Шестеро вооружённых разбойников и Надея, который ещё неизвестно, кому рискнёт помогать, — уже не очень хороший расклад.

Серый начал драку первым. Кто поумнее, конечно, дождался бы, пока нападёт противник, оценил бы его силу, прикинул приёмы… Но Серый просто бросился в драку. Поскуливающий, свернувшийся калачиком от ужаса Надея пока не помогал ни своим, ни чужим (хотя ещё неизвестно, кто для него свой), а оборотень уже сломал руку одному разбойнику и хорошенько приложил второго. Главарь Лиховид покамест стоял в стороне, прикидывая, стоит ли напасть или дождаться, пока грязную работу сделают за него. А может, просто ценил свои три неповреждённые конечности выше жизни помощников. Народу в шайку нового набрать можно, а ногу наново не приставишь. Я схватила вылетевший из руки рухнувшего разбойника меч и с визгом размахивала им из стороны в сторону, больше рискуя нанести травмы себе, чем нападавшим. Серый учил меня бою на мечах, да наука, как обычно, пошла не в прок. Благо, ко мне пока никто и не лез — что может сделать дурная девка?

А дурных девок недооценивать не след.

Пару раз Серого успели зацепить. Левую руку он старался беречь, зато правой без всякого оружия лупил почище булавы. Глаза блестели мёртвым золотом, а проявившиеся когти то тут, то там оставляли рваные кровавые борозды. Но трое наёмников всё-таки взяли оборотня в кольцо и потихоньку теснили в сторону главаря, расслаблено прислонившемуся к дереву. Лиховид грыз травинку и любовался на алое закатное солнце с таким невинным видом, будто оказался здесь совершенно случайно. Разбойник со сломанной рукой, прекратив баюкать обвисшую кисть и, видимо, вспомнив, что он убийца и душегуб, осторожно подкрадывался к Серому, прячась за более везучими спинами. Здоровую руку с дубиной он заносил для удара, когда я полоснула его поперёк спины мечом. Не успела удивиться удачному удару, разбойник избавился от помехи, впечатав меня в ствол ближайшей берёзы. Я осела, хватая ртом воздух и уже почти слыша треск черепа мужа…

Но Надея выбрал-таки нашу сторону. Избитого и напуганного, его так и бросили без присмотра. Не пытаясь встать, Надея на четвереньках подобрался к раненому мной мерзавцу и воткнул нож ему в колено. Разбойник пошатнулся и упал аккурат на остриё, чтобы послужить периной для следующего рухнувшего — Серый успел обзавестись выпавшей из чьего-то колчана стрелой и незамедлительно воспользовался новообретённым оружием.