Если настигнет проклятие - Ирина Ирсс

– Хорошо, – сдаюсь я, вскидывая руками в знак капитуляции. – Считай, что отныне с недоверием покончено.

– Вот и отлично! – моментально отзывается он, улыбаясь.

Марко сразу же переходит к главному. Его объяснения просты, возможно, мне так кажется, потому что нет отвлекающих факторов, вечно блуждающих в мыслях, когда сложно концентрироваться на чём-либо, кроме близости Алека. Я признаю, что то было лишь неким развлечением, заменяющим нам абсолютно другое. Мы перенаправили свободное время в пользу, или же способ уйти от поцелуев. И то, если честно, не слишком удачно, учитывая, что постоянно на них прерывались. С Марко же всё иначе, он не такой уж и беспечный, когда дело касается обучения. Моментами суров и нетерпелив, когда я проявляю несерьёзность. Он показывает мне некоторые блокирующие приёмы, но в основном делает акцент на нападении. Куда лучше ударить, как лучше ударить, как добиться максимальной силы удары, и под каким именно углом требуется ударить. Когда я жалуюсь, что практически ничего не запомнила, Марко отвечает, что это не так важно.

– Но это нечестно, – протестую я, разочарованная его ответом. – Конечно, это совершенно неважно для того, кого учили этому с детства.

– Нас учили с детства другому: полагаться на свои инстинкты. Бросали в неизвестность и подстраивали такие ситуации, из которых практически невозможно выбраться живым! – отчеканивает Марко с таким привкусом ненависти, что мне становится не по себе. – А обучение тактики боя – было поощрением за успех и способом передохнуть, потому что мы особо и не нуждались в этом. Инстинкты, чик-чик, никогда не недооценивай их важность, в них всё твоё преимущество. И чем лучше они развиты, тем ты непобедимей.

Ошеломлённая его срывом, я совсем его не понимаю.

– Господи, – выдыхаю я, осознавая, что под «нас» Марко имеет в виду ещё Николу и Алека. – Зачем вообще нужны были такие меры? Для чего же вас готовили?

Марко не отвечает на этот вопрос, лишь мрачно смотрит на меня несколько секунд, а затем разворачивается и бредёт в сторону спортивной сумки, оставленной возле дерева. Он достаёт две бутылки воды, одну из которых кидает мне. Когда он убеждается, что я поймала её, открывает свою, наблюдая за своими действами.

– Так было необходимо, – внезапно говорит он тише, чем бьётся пульс в моих ушах.

Я едва его слышу, но всё же прерываюсь, чтобы обернуться на него.

– Необходимо для кого? – спрашиваю, сощурив на нём хмурый взгляд.

Марко косится в мою сторону, пока делает несколько больших глотков воды, я же к своей бутылке не прикасаюсь, замерев и терпеливо ожидая ответа.

– Ты не знаешь, на что способен Орден, если любой из их глав разозлён нашими действиями, – заявляет он, когда закрывает бутылку. – К тому же, гибриды – они никогда не исчезают из наших жизней, постоянно преследуя и нападая группами, словно осмысленно притягиваются друг к другу.

Я никогда не видела Марко настолько хладнокровным, словно его мысли мгновенно пропитала настоящая тьма. Чего я не знаю? И почему он решает, что мне не стоит этого объяснять. Не говоря больше ни слова, он снова тянется к сумке, приседая, и засовывает в неё бутылку с водой, затем начинает что-то искать. Отдаляясь от реальности, обдумываю его слова, пока делаю глотки прохладной воды, как неожиданно Марко оказывается напротив меня, и я отрываюсь от горлышка бутылки, смотря на то, что находится на его правой ладони. И клянусь, если бы я по-прежнему пила, уже подавилась бы.

Я указываю на чёрную широкую ленту в его руке.

– Что это?

– Надень её на свои глаза, – просто говорит он.

– Что сделать?

Не сомнения стремительно наполняют мой разум, это так и не забытое до конца недоверие вновь главенствует над моим сознанием. Инстинктивно отступаю на шаг назад, отчего Марко склоняет голову в бок и закатывает глаза.

– Мне казалось, мы договорились: никого недоверия.

Мне хочется прыснуть смехом ему в лицо, но неадекватность ситуации делает меня растерянной.

– Зачем? – всё, что могу выдать я.

– Для развития инстинктов, конечно же, а ты о чём думаешь?

Я не думаю вообще, хотя и огромная часть меня хочет вздохнуть с облегчением.

– Каким образом это, – я указываю пальцем на ленту, что должна служить повязкой на мои глаза, так, будто на что-то мерзкое и противное, – может развить мои инстинкты.

– Не все инстинкты, некоторые по-отдельности. Для начала хотя бы слух.

Я непроизвольно ёжусь, обхватывая себя руками.

– Ты мне правда доверяешь? – с появившейся осторожностью спрашивает меня Марко, и я поднимаю свой взгляд на его лицо.

– Вроде как, да, – нерешительно отвечаю я, ещё крепче стискивая предплечья.

– Так не пойдёт. – Марко неодобрительно качает головой, отстраняя протянутую руку, словно больше его предложение не действительно. – Вот почему я указывал на важность стопроцентного доверия, которого, очевидно, нет. Ты либо доверяешь мне, либо нет, и никаких «вроде как».

Он отступает от меня ещё дальше, словно в точности знает, где находится грань зоны моего личного пространства, когда на меня ничего не давит, и просто стоит, глядя на меня исподлобья, слегка склонив голову. Тихонько выдыхаю воздух через рот, успокаивая взбунтовавшееся сердцебиение. Что может выйти плохого? Мне даже в голову не приходит ни одного подходящего предположения. Это всё только мои предрассудки.

Выдыхаю ещё раз и теперь сама протягиваю руку, раскрывая ладонь.

– Я тебе доверяю.

Марко кивает, но вместо того, чтобы подать мне повязку, обходит и становится за моей спиной.

– Тебе это, возможно, даже понравится, – говорит он, глухо усмехнувшись, и начинает надевать повязку.

Я не успеваю задуматься по поводу «возможно», потому что мгновенно охватывает напряжённость от полнейшей темноты. Уже наступили сумерки, и теперь я чувствую кожей их прохладу и особую атмосферу таинственности. Тело наполняется нервозностью, остро покалывающей позвоночник. Мне становится неуютно, такое ощущение, что вокруг меня образуется потрескивающий ток. Сердце стучит громче и громче и громче, грудная клетка тяжело поднимается, словно воздуху внутри неё тесно.

Удары всё громче и громче…

– Чик-чик, – шёпот Марко мигом отправляет звук сердцебиения на второй план, совсем далёкий, за грань моего сознания. – Сосредоточься.

Не могу.

Внутри зарождается хаос, беспокойство, его голос витает где-то возле меня, но смущает, что не могу распознать, откуда он звучит. Мне казалось, что секунду назад он стоял ещё за моей спиной, сейчас же…

– Сосредоточься, – вновь повторяет он.

Зажмуриваю глаза сильнее, губы крепко смыкаются, а ладони стискиваются в кулаки. Мой голос дрожит, хотя и не ощущаю озноб в теле.