Марк и Эзра - Рагим Джафаров

– Чтобы он навсегда остался в тюрьме? Ну уж нет.

– В каком смысле? – не поняла Клара.

– Если он сбежит, то покинет тюрьму физическую, но вот ментальную – нет. – Марк ткнул себя пальцем в висок. – Он будет просыпаться и засыпать с одной мыслью – может, они здесь? Может, меня нашли? Я даже не знаю, что хуже.

– Я так понимаю, опыт побега из тюрем у тебя был, судя по уверенному тону.

– Нет.

– Тогда о чем ты вообще говоришь? Что за рассуждения, ты же не знаешь, как оно на самом деле!

– Ну, мне и на солнце лететь не надо, чтобы знать, что я сгорю, – пожал плечами Кауфман.

– А если его там пытают?

– В некотором смысле было бы здорово.

– Что ты несешь? – ужаснулась Клара.

– Это облегчит его участь. Виновный, если он таким себя ощущает, хочет наказания больше, чем палач, и свято верит, что это его очищает, освобождает. Хоть и редко отдает себе в этом отчет. Понимаешь?

– Нет! – гневно бросила Клара.

– Это, конечно, ведет к моральному тупику. Якобы, очистившись, виновный получает право на новое преступление. Но облегчает жизнь точно.

– Да откуда ты все это взял? Ты сидел в тюрьме или что?

– Нет, я был с другой стороны решетки.

– Хватит, это даже слушать тошно. – Клара отвернулась.

– Вот поэтому Достоевский не так популярен, как должен бы, – проворчал Кауфман.

– Да плевать мне на твоего Достоевского! – перебила его девушка.

– Успокойся, Достоевский – не просто уважаемый, но более того, мертвый человек, что как бы является квинтэссенцией уважения. Прекрати эти нападки.

– Как мы можем помочь ему? – спросила Клара.

– Достоевскому? Ему не нужна помощь.

– Да прекрати! Эзре!

– Ему тоже.

– Он где-то там, один, а вокруг люди, которые желают ему зла, неужели ты не понимаешь?

– Это ты не понимаешь. Ему никто не желает зла. Его проглотила бездушная машина, которая не может испытывать чувств в принципе. Если Эзра сохранит волю, то машина его так же выплюнет, не сумев переварить. А то, что он один – так и все мы одни.

– Тебя послушать, так сидеть в тюрьме – одно удовольствие!

– Я так не говорил.

– Тогда придумай, как ему помочь!

– Все, что мы можем сделать, приведет к ухудшению ситуации. Помогать надо не Эзре.

– А кому?

– Тебе, видимо. У меня тут сегодня не антикварная лавка, а кабинет Зигмунда, пусть он трижды в гробу перевернется, Фрейда.

– Себе помоги, умник, – фыркнула Клара. – Давай хотя бы…

– Нет, мы не будем с ним связываться, – прервал ее Марк. – Это только причинит ему боль.

– Почему же? Он узнает, что мы тут, ждем, переживаем!

– Я не пойму, тебя беспокоит, что Эзра там или что ты тут?

– Все! Меня беспокоит все! И в первую очередь твои мудрствования!

– Так, мы уже проходили твои истерики. Последнее, что я скажу, – так это то, что сделать Эзру слабым могут только близкие.

– И что делать с этой беспомощностью?

– Ничего, – равнодушно ответил Кауфман. – Мир не крутится вокруг нас, и нужно научиться переживать моменты бессилия.

Клара помолчала, грозно сопя.

– Давай поговорим с ним.

– Это плохая идея.

– Ждать, когда он просветлеет в тюрьме и прилетит сюда в образе духа, – тоже. Пожизненное, Марк! Мы никогда его не увидим!

– И поэтому ты решила ему отомстить? Из-за того, что по его вине ты больше никогда его не увидишь? Все мужики козлы, вот уж точно, – хмыкнул Кауфман.

– Что ты несешь?

– Дело не в нем, Клара. Дело в тебе. Я знаю Эзру, он справится. Но ты – нет. Ты рискуешь сломать его волю.

– Хватит! Дай мне что-нибудь, чтобы я могла с ним поговорить.

Марк долго смотрел на Клару. Потом спросил:

– Что ты вообще собралась ему сказать? «Привет, у нас все здорово, а у тебя?» За три месяца он уже начал терять связь с этим миром, он стал принимать то, что больше его никогда не увидит! Ты хочешь возобновить его страдания?

– Нет, – вздохнула Клара.

– Тогда что?

– То, что не успела сказать.

– Даже не думай.

– А куда теперь это деть?

– Засунь себе в задницу! – не выдержал Марк. – Чтобы не забыть в следующий раз сказать вовремя! Взрослые люди, а ведете себя как школьники!

Клара поиграла желваками. Посмотрела на Кауфмана.

– То есть ты не дашь мне с ним поговорить?

– Нет.

– Ладно. До скорого.

Клара вышла из лавки, Марк покачал головой и вздохнул.

Снова звякнул колокольчик. Кауфман посмотрел на табличку. Тхируванантха… Вошел недавний посетитель в белой рубашке.

– Извините, я тут подумал… – Марк устало потер переносицу. Мужчина продолжал: – Что-то в ваших словах есть. Вы действительно часть Его замысла. И все не случайно. Давайте попробуем еще раз.

– Что попробуем?

– Ну, с газетой. Выберите случайную строчку.

– А прошлого раза было недостаточно? – пробурчал Кауфман.

– Я не был готов. Серьезно, – сказал мужчина, почему-то закрыв глаза. – Теперь я готов слушать. Читайте.

– Поздно.

– Там так написано? – открыл глаза посетитель.

– Нет, это я сказал, но это тоже часть замысла.