Чаролом - Блейк Чарлтон

– Назад, Рори! – взревел Никодимус.

Друид продолжал стоять столбом, в то время как полотнище летело к его горлу. Руки юношей выписывали сложные пассы.

Внезапно до Никодимуса дошло, что было не так в разрушенных домах Гребня. Во всей деревне не осталось ни клочка ткани, а ведь иерофанты писали свои заклинания именно на тканях. Резаные раны на телах жителей острова были нанесены не сталью, а тканью, затвердевшей от заклинаний. Никакой неодемон на деревню не нападал, на них напали…

– Ветряные маги! – завопил Никодимус.

Рори отскочил назад, воздев свой посох. Друидское дерево встретилось с иерофантской тканью, полыхнул белый свет. Лицо Никодимуса обдало жаром, ткань обмякла. Ещё две затвердевшие полосы взвились и полетели к друиду.

Никодимус прыгнул вперёд, схватил одно из заговорённых полотнищ и послал разряд какографии, ломая иерофантский текст. Юноши взвизгнули. Молодая женщина продолжала отчаянно листать страницы.

В голове у Никодимуса замелькали вопросы. Иерофанты были чарословами из Остроземья. Они создавали для Империи воздушные суда, оснащая их парусами, которые могли творить собственный ветер. Немало иерофантов прибывало на Иксос вместе с имперскими купцами. Но зачем им грабить и уничтожать бедную рыбацкую деревушку? Бессмыслица какая-то.

Белая лента метнулась по комнате, целя заострённым краем в левый бок Никодимусу. Он почувствовал удар, что-то прорезало кожу жилета и вонзилось в его собственную плоть. Вскрикнув, оступился, заваливаясь вперёд, и схватил похожую на угря полосу, рассеивая заклинание. Однако иерофанты быстро учились: эта лента не была связана с основным полотнищем, так Никодимус не смог больше ломать их тексты.

Рори издал боевой клич. Его посох вытянулся и оброс гладкими деревянными лезвиями. Действуя с отменной ловкостью, друид крутанул посохом, разрезая полосы волшебной ткани, змеившиеся вокруг. Лакированная броня ожила, покрыв каждый дюйм его тела. Наплечники приподнялись и сложились у головы, образовав подобие оленьих рогов. Друид бросился на неприятелей, прорубаясь сквозь их ткань.

– Рори, охолони! Дождёмся остальных! – закричал Никодимус, отступая к дверному проёму, и тут вспомнил, что далеко не все деревенские жители были зарезаны, многие были обожжены.

Он посмотрел на женщину с книгой. Если юноши – имперские иерофанты, то она, должно быть…

– Пиромантка! – завопил Никодимус.

И в этот миг женщина, долистав до какой-то страницы, выбросила дугу ослепительно белого света.

Никодимус бросился вон, успев заметить, что Рори переписывает свою броню в жидкое дерево, образующее щит. Выскочив на дощатый настил, он упал ничком и схватился за доску. Как раз вовремя: его настигла ударная волна. По телу прокатилась дрожь, от которой зашумело в голове. Голые руки опалил жар.

Никодимус открыл глаза, внутренне приготовившись к тому, что удар сбросил его с настила, и теперь он летит вниз, прямо на острые камни. Но, хвала Создателю, его пальцы продолжали цепляться за доску. Справа от него чернела выжженная полоса, на дереве плясали крохотные язычки пламени.

– Рори! – закричал Никодимус, перевернулся на спину и попытался встать, к своему облегчению увидев стоящих над ним Дорию и сэра Клода, запыхавшихся от быстрого бега.

– Имперцы! – хрипло пояснил он. – Три иерофанта и пиромантка. Я не знаю, сколько текста у них осталось. Рори там.

Сэр Клод шагнул к дверному проёму и окликнул:

– Рори!

Но Дория схватила его за плечо.

– Стоять! – рявкнула она непререкаемым тоном, сорвала с плеча бурдюк и бросила прямо в дверной проём, откуда вырывалось пламя.

Раздался громкий хлопок, из комнаты повалил негустой пар. В его капельках содержалось множество мощных гидромантских контрзаклятий. Минуту спустя пар рассеялся.

– Вот теперь идите, сэр Клод! – сказала Дория и подтолкнула рыцаря.

В каждой руке кузнеца возникло по мечу из текучего металла, он шагнул внутрь.

– Они нужны нам живыми, – бросил ему вслед Никодимус. – По крайней мере, один, для допроса.

Дория вытащила из своего бандольера склянку с ржаво-красной жидкостью и тоже двинулась к проёму. Послышался ещё один взрыв, затем – крики. Никодимус поднялся на ноги и осторожно заглянул в комнату. Рори, вполне живой, пытался встать с колен. Рядом лежал один из иерофантов, пронзённый, судя по всему, друидским посохом, превратившимся в копьё.

Сэр Клод рубил змеящуюся ленту. Ткань, изогнувшись, ударила его в грудь, но лишь гулко стукнулась о доспехи.

Дория пинком выбила из рук пиромантки книгу и швырнула склянку под ноги девушке. Пиромантка попятилась. Другой флакон, с бесцветной жидкостью, магистра выплеснула ей в лицо.

Внезапный порыв ветра разметал длинные волосы Никодимуса. Широкое полотнище метнулось к двери. За ним волочились верёвки, готовые образовать несущую снасть для одного из иерофантов.

– Он собирается бежать на воздушном змее! – крикнул Никодимус, и тут шквал сбил его с ног.

Сэр Клод прыгнул вперёд, пытаясь ударить слева, но промахнулся, и иерофант ускользнул. Воздушный змей глухо ударился о косяк, уши у Никодимуса заложило. В следующий миг змей уже вырвался на свободу и, подхваченный волшебным ветром, взлетел к небесам. Сэр Клод метнул что-то металлическое, сверкнувшее на солнце, прежде чем вонзиться в голень ветряного мага. Но иерофант взлетал ещё выше и выше.