Долина каменных трав - Владимир Прягин

- Вы имеете в виду Тайную Стражу? - неожиданно вмешивается усач; его шелестящий голос раздражает меня не меньше, чем снулый взгляд. - Полагаете, нам следует опасаться?

- Не берусь об этом судить, - отвечаю сухо, удивляясь столь провокационным вопросам. - Я всего лишь прочёл некий текст в газете, которую вы финансируете. Всё зависит от того, в какой степени статья соответствует вашей личной позиции.

- А что насчёт вас, магистр? Вы считаете нынешнюю государственную политику абсолютно справедливой и взвешенной?

- Я недостаточно компетентен для таких обобщений.

- Весьма похвальная скромность. Но вы ведь можете оценить ситуацию хотя бы на местном уровне? Разделяете ли вы мнение, что автономия острова, закреплённая на бумаге, давно превратилась в фикцию?

Этот допрос начинает меня всерьёз беспокоить. Чего они от меня добиваются? Почему ведут себя так свободно, словно уже сбросили меня со счетов?

Или у меня паранойя? Может, коммерсант общается так со всеми, кроме вышестоящих? И его нахрапистая бестактность - не более чем стандартная черта нувориша? С чего я вообще решил, что он заодно с бароном, и воспринял его слова как грозный намёк? Нельзя увлекаться, надо мыслить чётко и без эмоций...

В глазах у меня темнеет, но в этот раз виноваты не чьи-то чары - просто я переутомился от шума, духоты и необходимости постоянно быть начеку; природа напоминает, что игры в агентов сыска мало подходят для стариков.

- Прошу простить, господа. Я ненадолго выйду на воздух.

- Вас проводить, магистр?

- Спасибо, барон, не нужно. Скоро вернусь.

Покинув гостиную, выбираюсь в маленький ухоженный сад. Дождь, к счастью, как раз утих, а пронизывающая сырость, которая осталась после него, неплохо прочищает мозги; каменная дорожка блестит, и я бреду по ней, пока мне не попадается беседка с сухой скамейкой. Сажусь и, сгорбившись от усталости, пытаюсь прийти в себя.

Моё уединение прерывается неожиданным и даже несколько комическим образом - по дорожке со стороны дома идёт Полина в сопровождении некоего субъекта с внешностью стареющего художника-неудачника. Он, поминутно встряхивая нечёсаными кудрями, что-то говорит об искусстве и о прекрасных музах, а она благосклонно слушает. В руках у неё миниатюрная хрустальная плошка и столь же миниатюрная ложечка - моя благоверная на ходу угощается пьяным мёдом, причём, судя по всему, это уже не первая порция.

Жена не то чтобы выглядит совсем опьяневшей, но её кошачья грация стала несколько нарочитой, а улыбка - плотоядно-лукавой; кудрявый поклонник, словно в гипнозе, не отводит восхищённого взгляда. Я ему даже слегка сочувствую; бедняга просто не понимает, что для Полины он - минутное развлечение, а единственным художественным объектом, способным её заинтриговать, являются аккуратно выведенные цифры в чековой книжке.

Дальше ситуация развивается строго по канонам водевильного жанра - парочка сворачивает к беседке и замечает меня; я учтиво киваю. Любитель искусства бормочет: "Прошу прощения, я вас оставлю", после чего сконфуженно ретируется, Полина же вонзает в меня возмущённый взгляд:

- Ты специально за мной следишь?

- Разумеется. Видишь - сижу в засаде и дожидаюсь твоего появления.

- Это не смешно, Александр!

Она хочет всплеснуть руками, но вовремя вспоминает, что всё ещё держит плошку; аккуратно ставит её на лавку:

- Я долго молчала, но теперь изволь меня выслушать.

- Знаешь, Полина...

Сбившись, я замолкаю на полуслове.

Из-за деревьев появляется высокая фигура в плаще и широкополой шляпе; я не могу толком рассмотреть лицо незнакомца, но каким-то десятым чувством сразу определяю, кто он.

Враг, встречи с которым я добивался. Человек-осколок.

Полина, проследив мой взгляд, оборачивается, и колдун приподнимает шляпу:

- Сударыня, вы просто очаровательны.

- Благодарю, - растерянно произносит она, - а вы, простите...

- Я, в некотором роде, коллега вашего мужа. Добрый вечер, магистр.

Ответить ему у меня, однако, не получается - язык словно окостенел, а тело в одно мгновение наполнилось многопудовой каменной тяжестью; нет сил даже поднять руку, чтобы достать из бокового кармана приготовленный амулет.

- Так, - говорит колдун, - а где же... Ага, идёт.

К нам подходит барон, окидывает диспозицию взглядом и, обаятельно улыбаясь, обращается к моей супруге:

- Хорошо, что я вас нашёл. Там Татьяна всех созывает - собирается сделать какое-то объявление. Советую поспешить, если не хотите прослушать.

- А вы?

- Мы тоже сейчас придём, только обсудим с магистром один вопрос - сугубо технический и чрезвычайно скучный. Вам будет неинтересно, поверьте, а в гостиной вас очень ждут. Позвольте я провожу...

Он галантно предлагает ей руку, но голос его звучит слишком настойчиво, с нотками нетерпения. Это явный просчёт - Полина не переносит, когда ей что-то навязывают, даже в безобиднейших мелочах, а сейчас она к тому же слегка пьяна.

- Простите, барон, но я сама решу, где мне интереснее находиться. И вообще, я собиралась побеседовать с мужем.

Барон смотрит на неё с сожалением, затем обращается к колдуну:

- Сможете счистить?

- Верхний слой - да, но это займёт минут десять минимум. Сначала - главное.

- Да, вы правы.

- Поставьте полог.

Сконцентрировавшись, барон делает плавный жест, словно сдвигает незримый занавес, и воздух вокруг беседки коротко вздрагивает; звуки, доносившиеся из дома, смолкают разом, в один момент. Колдун между тем склоняется надо мной; я всё так же полулежу на скамейке в унизительно-мерзком окаменении.

- Что происходит? - восклицает Полина. - Александр?

- Помолчите, сударыня, - бросает, не оборачиваясь, колдун. - Мне нужно покопаться в мозгах у вашего старичка. Потом займусь вами, и вы забудете последние полчаса. Скушаете для полного счастья ещё пару ложек мёда, он поспособствует...

- Я сейчас закричу!

- Вас не услышат, но отвлекать меня воплями не советую. Если не хотите, конечно, чтобы ваше красивое личико пострадало.

Она испуганно замолкает; обхватив себя руками и съёжившись, таращится на меня. Барон стоит на входе в беседку, чтобы Полина не вздумала убежать.

- Ну, магистр, приступим, - говорит человек-осколок. - Вчера вы резво взбрыкнули, я прямо не ожидал. Пришлось вот, как видите, прийти лично. Я дочитаю в вашей памяти то, что в прошлый раз не успел, а потом подумаем, как быть дальше.

Он ловит мой взгляд. Я ощущаю, как в мозг вторгается обжигающе-холодный поток, предзимняя стремительная река - и тотчас же начинается ледостав. Сознание застывает; мне не удаётся отразить натиск, потому что сейчас колдун гораздо сильнее, чем вчера, когда он действовал опосредованно, через студента-куклу...