Братство талисмана - Клиффорд Саймак

Отряд остановился на ночлег на довольно значительном расстоянии от того места, где пали в схватке с безволосыми тварями люди Гарольда Потрошителя во главе со своим атаманом. С болота, над которым сгущались сумерки, доносился неумолчный жалобный стон. Путники развели костер, пламя которого, раздуваемое порывистым ветром, освещало то подножие холмов, то черную болотную воду. Сидя у огня, Данкен размышлял о том, что в болоте, в самой его унылой безбрежности, таится некая угроза. Куда ни глянь, повсюду заводи, травянистые кочки, поросшие ивняком и прочими водолюбивыми деревьями и кустарниками островки. Заплутаться среди них означает, по всей видимости, верную смерть, поскольку все доступные ориентиры до отвращения схожи между собой.

– Нам крупно повезло, милорд, – проговорил Конрад, сидевший напротив Данкена. – Мы не только остались в живых, но и получили обратно свое добро и в придачу разжились тем, чего у нас не было.

– Жаль Седрика, – вздохнул Данкен.

– Надо было похоронить его, – сказал Эндрю. – Он выручил нас из беды, а мы...

– Это было бесполезно, – буркнул Конрад. – Рано или поздно волки все равно разрыли бы могилу, будь она глубиной хотя бы с твой рост.

– Скоро совсем стемнеет, – заметил Данкен. – Обидно: идем-идем, а прохода все нет и нет.

Внезапно из сумерек болота возник Призрак.

– Кого мы видим! – пробормотал Эндрю. – Где ты шлялся? Мы тут попали в переделку...

– Я знаю, – перебил Призрак. – Я наблюдал за тем, что происходило прошлой ночью, но вмешиваться не стал, так как решил, что от меня в драке никакого толку. Поэтому я немедленно отправился на розыски Шнырки и его собратьев, подумав, что они, возможно, сумеют вам помочь. Но их нигде не было...

– Этот мне Шнырки! – воскликнул Эндрю. – Такой же безответственный, как ты. Я говорил вам, милорд, ему нельзя доверять. Не стоило с ним связываться.

– Однако он выручил нас, – возразил Данкен, – там, у часовни. А потом привел сюда.

– Может быть, – неохотно согласился отшельник. – Иногда на него находит, и тогда он оказывается полезным. Но полагаться на гоблина!.. По мне, лучше уж сразу утопиться или повеситься!

– Я рад сообщить, – сказал Призрак, – что в настоящий момент вам ничто не угрожает. Безволосые находятся за холмами, далеко отсюда.

– Они были здесь сегодня утром, – заявил Конрад, – и прикончили Потрошителя.

– Я знаю, – повторил Призрак. – Но они не стали задерживаться.

– Должно быть, Потрошитель со своими подручными прятался в проходе, – проговорил Данкен. – Ты уверен, что безволосым не взбрело на ум то же самое?

– Уверен, – заявил Призрак. – Я только что оттуда. Пролетел из конца в конец. – Он содрогнулся. – Жуткое местечко.

– За проходом должен быть замок, – продолжал Данкен. – По крайней мере, так утверждал Шнырки.

– Развалины замка, – поправил Призрак. – Сплошные развалины, все во мху, а кругом деревья.

Мэг, которая сидела чуть поодаль, что-то бормотала себе под нос, снова и снова разбрасывая по земле горсть камешков, как будто играла в какую-то игру.

– Что говорят руны? – осведомился Эндрю с презрением в голосе. – Что нас ждет в будущем?

– Беда, – откликнулась ведьма. – Руны предвещают новую беду.

– Куда уж больше? – криво усмехнулся Данкен. – По-моему, мы натерпелись вполне достаточно.

– Как знать, как знать, – хмыкнула Мэг. – Беда если привяжется, от нее так просто не отделаешься. Кого-то она минует, а кому-то не дает передышки до смерти.

– Какая она? – справился Конрад. – Скажи нам, чтобы мы могли подготовиться.

– Этого руны мне не открыли. Я поведала все, что узнала.

– Ерунда, – фыркнул Эндрю. – Тоже мне, колдунья! За кого ты нас принимаешь? Ну-ка покажи, где на твоих рунах магические знаки?

– Зачем же оскорблять человека? – укорил Данкен. – С какой стати нам подозревать ее в мошенничестве?

– Спасибо на добром слове, сэр, – поблагодарила Мэг. – Когда гадают, суть не в камнях, а в том, кто их бросает. Коли ты сведущ в ремесле, сгодится любой камень.

– Скажи мне вот что, – попросил Данкен. – Думаю, ты должна знать. Что это за стон, который раздается над болотом? Почему он такой жалобный?

– То не жалоба, милорд, – ответила Мэг, – то скорбь по всему миру, по всем существам на Земле – людям и всем остальным, даже тем, кто существовал задолго до людей.

– Ты кощунствуешь! – процедил Эндрю. – Я уже слышал нечто подобное не так давно. Тогда я смолчал, но сейчас молчать не собираюсь. В Библии говорится, что до человека на Земле не было жизни, что все живые существа были созданы в один и тот же день. Так записано в Книге Бытия...

– Не горячись, друг мой, – прервал отшельника Данкен. – Некоторые великие ученые думают иначе. Они обнаружили отпечатки на камнях...

– Слышали, – отмахнулся Эндрю. – Не верю я, не верю, и все.

– Каждому свое, – пожал плечами Данкен. – Как говорится, о вкусах не спорят. – Он повернулся к Мэг. – Ты сказала, скорбь? Но кто скорбит по миру?

– Не знаю, – призналась ведьма. – Мне известно лишь, что такие звуки слышатся не только здесь, но во многих местах, там, куда редко заглядывают люди. Может, мир оплакивает сам себя.

Данкен прислушался. Плач исходил откуда-то издалека, вовсе не обязательно с болота – он просто разносился над болотом. Возможно, этот плач зарождался в неведомом источнике, в котором накапливались все несчастья и разочарования мира. Плач по несбывшемуся: по крестовому походу, который так и не состоялся, а потому Иерусалим до сих пор в руках неверных; по иберийским кораблям, которые так и не достигли загадочных портов; по Европе, которая так и пресмыкается в невежестве – ее крестьяне пашут землю теми же плугами, какими пахали их прапрадеды, и ютятся в тех же кособоких хибарках; вдобавок тут и там сохранились языческие капища, причем порой они укрываются в тени христианских храмов, возведенных во славу Господа. По словам его милости, Зло питается человеческими несчастьями, намеренно насылает на людей все новые напасти, чтобы ему и дальше было на чем жиреть. Оно наносит удары там, где намечается хоть какой-то прорыв к лучшему, а ныне поразило Британию – страну, которая на протяжении веков оставалась в стороне от событий, сотрясавших мир. Чем же она не угодила Злу?

– Добрый сэр, – произнес Призрак, подплывая к Данкену, – надеюсь, вы не сердитесь на меня? Я старался как мог и ни разу не обманывал вас.