Ютланд и Мелизенда - Юрий Никитин

Стук копыт Алаца услышала издали, даже удивилась, что узнала, мимо дома часто проскакивали всадники в обе стороны, но их кони просто скачут или бегут рысью, а копыта Алаца выстукивают ту дивную музыку, от которой начинает биться сердце чаще, потому что где Алац, там и Ютланд с холодным взглядом и жарким сердцем…

Она выскочила навстречу, они с хортом уже подъезжают к дому, Ютланд спрыгнул, Мелизенда ринулась навстречу и обняла его с таким жаром, словно он отсутствовал год.

Ютланд невольно обнял, инстинктивно догадываясь, что ей просто хочется прижаться поплотнее, услышать стук его сердца, подержал так чуть-чуть, пусть ей будет приятно… скрывая даже от самого себя, насколько радостно ему самому, наконец отстранил и сказал, всматриваясь в лицо:

– Баливар обижается, что оставил тебя в доме Чакки, где постоянно собираются солдаты!

– Мне здесь уютно, – возразила она.

– Я пообещал ему привезти тебя, – ответил он. – На то время, пока мы с Чаккой будем искать лагерь Корвина. В его дворце тебе будет уютнее. Там даже музыканты есть!

Она ответила со вздохом:

– Как скажешь, милый. Буду ждать. Но ты уверен, что Баливар твой друг?

Ютланд взглянул на нее в изумлении.

– Мы сражались вместе. Он прикрывал меня, я его. Не раз выручали один другого. А что?

Она ответила уклончиво:

– Вместе сражаются и воины, которые не знают один другого.

Он сдвинул плечами.

– У меня нет причин ему не доверять.

– Люди меняются, – сказала она чуточку печально. – Говорят, нельзя доверять даже друзьям, но это, наверное, чересчур… Потому все-таки не будь таким доверчивым и… открытым.

– Почему?

– Будь чуточку настороже, – попросила она. – Иначе можешь не довезти меня обратно в Вантит, где потребуешь, чтобы держали в клетке, а ту в запертой комнате самой высокой башни, вход в которую охраняют лучшие солдаты.

– Подслушивать нехорошо, – буркнул он.

– Но полезно, – ответила она. – Не удержишь ты меня в клетке! Я твоя, Ютланд. А это значит, буду таскаться за тобой, как тень…

Он зябко передернул плечами.

– Не пугай, а то я сразу о дуб головой.

– Пожалей дуб, – ответила она серьезно. – Ютланд, я без тебя жить не могу. Правда-правда.

Он смолчал, что и ему без нее очень скверно, а в людях остался только потому, что постоянно помнит о ней.

Она приподнялась на цыпочки, он вздрогнул, когда она чисто и трепетно поцеловала его в губы, едва-едва коснувшись их, но огонь оттуда потек по лицу и воспламенил кровь во всем теле.

– Садись, – сказал он хриплым голосом, – Баливар уже ждет, готовит весь дворец к твоему прибытию. А знал бы он, что ты не совсем гусятница, даже не знаю, какие праздники бы в твою честь устроил…

– Никому не говори, – шепнула она. – Эта наша тайна. Я хочу, чтоб у нас были тайны, которых никто не знает.

Когда Алац галопом пронесся по узким улочкам на площадь к дворцу правителя, Баливар уже вышел к воротам и ждал их. Ютланд заревновал, когда Баливар шагнул к ним и галантно преклонил колено, чтобы Мелизенда ступила на него, как на ступеньку.

Мелизенда, ничуть не удивившись, не повела и бровью, сошла красиво и величественно, как наверняка уже много раз делала в своем дворце, когда обучалась верховой езде.

– Чакка в конюшне, – сообщил Баливар. – Выбирает коня покрупнее.