Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

– Похоже, амбаром уже давно не пользуются, – сказала Алиса. – По-моему, место многообещающее. Домовой вполне мог здесь поселиться.

– Тогда давай посмотрим поближе, – предложил я.

Мы обошли вокруг амбара, а потом заглянули внутрь. Под свесом крыши гнездились птицы, но, если не считать их щебетания, тут царила тишина. Я не чувствовал поблизости никаких существ из Тьмы.

Мы двинулись дальше на юг и в конце концов вышли к маленькому домику – он запомнился мне по моему последнему путешествию по лее. Раньше тут жил наемный работник с женой и ребенком, но потом началась война. Дом, превратившийся в руины, стоял теперь без окон и дверей, его крыша должна была обрушиться в ближайшую бурю.

Я вошел первым, тревожно глядя вверх на почерневшие балки. И вновь не получил никаких сигналов о том, что здесь обосновался домовой… Зато обнаружил кое-что другое. В углу что-то слабо замерцало, и там появилась тень ребенка, девочки не старше пяти лет, в белом, забрызганном кровью платье. Плача, она жалобно звала маму и папу.

Возможно, семья погибла при пожаре или их убили солдаты, и душа девочки вернулась туда, где была счастлива. Теперь она искала родителей, которые любили ее и защищали до того ужасного дня, когда война пришла в этот маленький дом.

– О, помоги ей, Том! Помоги ей… Пожалуйста! – вскрикнула Алиса, крепко сжав мою руку.

В ее глазах блестели слезы.

Может, Алиса и использовала черную магию все чаще и чаще, но ее сердце осталось прежним. В тот миг я понял, что ей еще очень далеко до злобной ведьмы.

Я подошел к привидению и опустился на колени, чтобы оказаться с девочкой лицом к лицу.

– Здравствуй, – ласково сказал я. – Пожалуйста, перестань плакать и послушай меня внимательно. Я здесь, чтобы тебе помочь. Все будет в порядке, в полном порядке…

Девочка продолжала горько плакать, и я попытался снова:

– Разве ты не хочешь снова встретиться с мамой и папой? И навсегда остаться с ними? Я могу рассказать, как ты должна поступить. Это просто.

Девочка-призрак потерла глаза тыльной стороной руки.

– Как? – спросила она. Ее нижняя губа все еще дрожала, но лицо осветилось надеждой.

– Ты должна вспомнить о каком-нибудь счастливом событии, случившемся в прошлом.

– О каком? О каком? Их так много! – воскликнула она. – Мы были счастливы, пока не пришли солдаты. Счастливы, счастливы, счастливы – счастливы все время!

– Это должно быть нечто особенное. Подумай хорошенько. Разве ты не можешь вспомнить что-нибудь прекрасное – то, что было лучше всего? – настаивал я.

Ребенок кивнул:

– Я помню, мама подарила мне на день рождения белое платье. Папа нес меня на плечах!

– Вот это платье? – спросил я. – То, которое сейчас на тебе?

– Да! Да! Мама сказала, что я хорошенькая как принцесса, а папа засмеялся и вертел меня до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

Девочка рассмеялась, вспомнив об этом, и кровавые пятна на ее платье исчезли – оно стало таким белым, что у меня заболели глаза.

– Ты видишь маму и папу? – ласково спросил я. – Посмотри на свет!

Слезы снова покатились по ее щекам, но теперь она улыбалась – это были слезы радости. Я знал, родители ждут ее, протягивая руки и маня к себе.

Малышка повернулась ко мне спиной и пошла прочь, постепенно тая в воздухе. Вскоре она совсем исчезла.

Мы с Алисой молча покинули дом.

Я чувствовал себя счастливым, и напряжение между нами как будто прошло. Я подумал, что рад быть учеником Ведьмака – рад, что моя работа приносит пользу.

Минут через десять мы добрались до лесопилки. Как верно заметил Ведьмак, домовые – существа с твердыми привычками. Раньше домовому было здесь вольготно, и вполне возможно, он сюда и вернулся.

Главная дверь лесопилки была сорвана с петель, мастерская казалась заброшенной, но никаких признаков нападения и бессмысленного вандализма не было. Лесопилку просто покинули. Наверное, сюда пришли вести о приближении вражеского разъезда, который в конце концов и напал на Чипенден, и рабочие до сих пор не вернулись. Жителям Графства предстояло еще многое сделать для того, чтобы все здесь стало как прежде.

Когда я подошел к длинному верстаку, по моей спине внезапно пробежал холодок, и я понял, что приближается создание Тьмы. В следующий миг я услышал мурлыканье, такое громкое, что напильники и зубила завибрировали на подставках. Это был кот-домовой, и то, что он мурлыкал, давало нам надежду. Он явно меня помнил, поэтому, не теряя времени, я начал торговаться, громко и четко произнося:

– Мой учитель Джон Грегори просит, чтобы ты вернулся в Чипенден. Дом отстраивают заново, и у него уже есть новая крыша. Мы благодарим тебя за прежнюю службу и надеемся, что наш договор может быть возобновлен на тех же условиях, что и раньше.

Наступила долгая тишина; потом я услышал скребущие звуки. Кот-домовой пустил в ход свои невидимые когти, чтобы нацарапать ответ на огромном деревянном брусе, прислоненном к стене. Когда звуки смолкли, я шагнул вперед и прочитал:

Грегори состарился и устал. Будущее принадлежит тебе. Я заключу договор с тобой.

Не зная, как отнесется к этому мой учитель, я заколебался.

– Соглашайся, Том! – настойчиво сказала Алиса. – Ты и есть будущее; скоро ты станешь ведьмаком в Чипендене. Даже не сомневайся – домовой говорит дело!

В ответ на ее слова снова раздалось мурлыканье. Я пожал плечами. Нам важно было вернуть домового в Чипенден, чтобы помочь отразить грядущую атаку.

– Я согласен! – выкрикнул я. – Договор будет заключен между тобой и мной!

И снова послышался звук невидимых когтей, царапающих дерево. Прочитав написанное, я преисполнился уныния.

На этот раз цена будет выше. Ты должен дать мне больше, чем раньше.

Ведьмак оказался прав: домового больше не удовлетворяли условия предыдущего договора. Я быстро прикинул: что еще я могу ему предложить? И тут меня озарило. Домовой умел путешествовать по леям, и множество таких силовых линий тянулось через дом в Чипендене в самых разных направлениях.

– В придачу к праву убивать созданий Тьмы, которые попытаются войти в сад, – сказал я, – у меня есть для тебя еще одна награда. Иногда, выслеживая врагов, я попадаю в очень опасные ситуации; тогда я буду призывать тебя, чтобы ты сражался рядом со мной. Ты сможешь убивать моих врагов и пить их кровь! Как тебя зовут? Я должен знать твое имя, чтобы я мог тебя призвать!

Прошло много времени, прежде чем когти домового снова зацарапали по дереву. Может, ему не хочется выдавать кому-то свое имя? Но наконец появилась надпись:

Кратч!

– Когда я буду в опасности, я трижды выкрикну твое имя! – сказал я.