Темные врата - Антон Грановский

Стоя перед обугленным каркасом сгоревшей избы, Глеб повернулся к Кудеяру и сказал:

– Ты ведь знаешь, я не приказывал сжигать блажные избы. Тот, кто так говорит, лжец.

– Народ думает иначе, – возразил Кудеяр. – За день в пожарах погибло три сотни человек. И все эти смерти – на твоей совести. Так считают люди.

Глеб нахмурился, и глаза его люто сверкнули из-под темных сдвинутых бровей.

– Да с чего они вообще взяли, что я к этому причастен? Кто внушил им эту глупость?

– Все знают, что ты грозился закрыть блажные избы и изничтожить бурую пыль.

– Закрыть, но не сжечь! – Глеб отвернулся от Кудеяра и, окинув взглядом обугленные бревна, проговорил: – Кто-то пытается меня подставить, Кудеяр. Неужели ты сам этого не видишь?

Боярин вздохнул:

– Я тебя предупреждал, Первоход. С бурой пыли кормятся все – и купцы, и бояре. Люди готовы отдать за щепотку бурой пыли последнюю рубаху. Для многих бурая пыль – единственная возможность закрыться от ужасов жизни. Теперь ты лишил их этой возможности и не надейся на поддержку.

– Да, – задумчиво проговорил Глеб. – Пожалуй, я слишком рано начал завинчивать гайки. Что ж теперь – предлагаешь отступить?

Кудеяр покачал белокурой головой:

– Нет. Отступать нельзя. Люди расценят это как слабость. Коли приклоним головы да повинимся, нас раздавят.

– Тогда что? Гнуть свою линию дальше?

– Да, – ответил Кудеяр. – Гнуть. И действовать еще жестче, чем прежде.

Глеб невесело усмехнулся:

– Отличный совет. Что бы я без тебя делал, Кудеяр?

Некоторое время они молчали, глядя на черное пожарище. Потом Глеб спросил:

– Что у нас с соседним княжеством и степняками? Наши шпионы сумели что-нибудь выведать?

Кудеяр пригладил ладонью белокурую, аккуратно подстриженную бороду и ответил:

– Степняки прознали про твою борьбу с боярами и уверены, что в княжестве наступает смута. Они готовят набег на Хлынь. Нагрянут уже в эту седмицу и бить будут с восточной стены.

– Пушки подвезли?

– Да. Полдюжины.

– Сколько пороховых снарядов готово?

– Две сотни.

– Что с западным направлением?

– Кривичи помалкивают, но стягивают к границе княжества пеших и конных дружинников.

– Сколько у нас там пушек?

– Четыре.

– Снарядов?

– Около сотни.

Глеб дернул щекой.

– Мало. Нужно еще. Поторопи литейщиков. Прибавь им к жалованью по серебряной резанке.

Кудеяр кивнул:

– Сделаем.

Глеб тяжело вздохнул и проговорил:

– Жаль, что все так сразу навалилось. Но, наверное, иначе и не бывает. Там, откуда я родом, говорят: беда не приходит одна.

– Верно говорят, – поддакнул Кудеяр. – А у нас говорят так: беда в одиночку не ходит, ей потребны спутники.

Они снова помолчали.

– Ну ничего, – сказал после паузы Глеб. – Вот погоди, прогоним от стен степняков и кривичей, а потом заживем. Дай только срок.

Он повернулся и зашагал к возку.

– Куда ты, Первоход? – окликнул его Кудеяр.

– К дознавателям, – ответил Глеб. – Хочу поговорить с юнцом-поджигателем, которого поймали у блажной избы. Пусть он в лицо мне скажет, что это я его надоумил.

* * *

В подземной комнате царил полумрак. Глеб услал дознавателя, сел за стол, взглянул на худощавого отрока, сидевшего по другую сторону стола, и раскрыл рот для вопроса, но мальчишка его опередил. Он вдруг подался вперед и взволнованно воскликнул: