Мой друг - вампир - Елена Артамонова

Кровавый Алекс подошел к вампиру и, попробовав пальцем острие, заговорил вновь:

– Вы называете меня убийцей, но это не так – я судья и палач. Данной мне властью я приговариваю к смерти нежить, носившую при жизни имя Кристиана Орсини.

– Если это суд, то мне нужен адвокат, – усмехнулся вампир.

– Зачем тратить время на пустые формальности? Вина доказана, ибо ты – вампир, а все вампиры – безжалостные убийцы, которым нет места среди людей. Если ты готов поклясться, что никогда не пил человеческую кровь, не забирал жизни невинных, я дарую тебе свободу. Ну, клянись, Кристиан. Молчишь? Правильно. Я бы все равно не поверил. Можешь произнести последнее слово, но будь краток, у меня много дел.

– Нам не о чем разговаривать.

– Тем лучше. – Охотник перебросил колышек стоявшему поблизости Стилету. – Приводи приговор в исполнение, приятель.

Бледное лицо вампира было непроницаемо. Казалось, он равнодушно принимал выпавший ему жребий. Стилет замахнулся, готовясь нанести решающий удар, но над его головой промелькнула чья-то стремительная тень. Спрыгнув с карусели прямо на плечи палачу, Ирэн вцепилась в него разъяренной кошкой. Стилет попытался сбросить упыриху, но внезапно пошатнулся и, как подкошенный, рухнул на землю. Все произошло так быстро, что отошедшие в сторону Алекс и Ятаган ничем не смогли помочь своему товарищу. Ирэн тем временем освободила Кристиана, и они побежали прочь. Опомнившись, Ятаган бросился им наперерез и обвил Ирэн железным кольцом.

– Беги, любимый, мы еще встретимся!

Вместо того чтобы скрыться в спасительной темноте сквера, вампир бросился на помощь своей подруге, с ходу нанеся несколько сокрушительных ударов Ятагану. Выскользнув из ослабевших рук охотника, Ирэн устремилась к подоспевшему на помощь товарищу Алексу. Тот даже не шелохнулся и только скривил губы в зловещей усмешке. Ирэн прыгнула прямо на него. Послышался негромкий хлопок, и вампирша подбитой птицей упала в ворох опавшей листвы. Алекс спрятал пистолет, наклонился над распростертым телом и, чуть помедлив, с размаху вонзил в грудь осиновый колышек. Ирэн слабо вскрикнула. Заметив неладное, Кристиан с нечеловеческой силой отбросил вцепившегося в него охотника и подбежал к лежавшей на земле женщине. Ятаган попытался напасть на него со спины, но был остановлен Кровавым Алексом.

– Достаточно, – негромко произнес он и отошел в сторону, наблюдая.

Кристиан опустился на колени над лежавшим на земле телом.

– Не верь Алексу, беги, – прошептала Ирэн из последних сил. – Спасайся. Живи вечно. Я всегда любила тебя.

– Ирэн… – По лицу Кристиана текли то ли слезы, то ли потоки усиливающегося дождя. – Ирэн…

Умирающая вампирша попыталась приподняться на локте:

– Прости меня, иногда я думала, что ошиблась и неправильно распорядилась твоей судьбой…

– В моем сердце нет зла, Ирэн. – Кристиан откинул со лба растрепавшиеся мокрые волосы. – Прощай, любимая.

Распростертое тело вспыхнуло жарким пламенем, а спустя несколько мгновений на этом месте не осталось ничего, кроме тлеющих листьев. Вскоре их загасили потоки дождя.

– Сентиментальная сцена. Ты любишь дамские романы, Кристиан? – Кровавый Алекс предостерегающе поднял руку. – Только не демонстрируй свою ненависть. Поверь, она взаимна. Как бы там ни было, счет один – один, и настало время поговорить как джентльменам.

– И это после того, что ты сделал?! – Вампир вплотную подошел к охотнику, его глаза метали молнии.

– А ты в обиде? Я всего лишь выполняю свою работу. Предлагаю вместе закончить одно дело. Твоя подружка убила моего помощника, это скверно само по себе, но главное – мы остались вдвоем против шестерых матерых упырей. Я не настолько самоуверен, чтобы утверждать, будто на пару с Ятаганом смогу справиться с этими тварями. Ты тоже горишь желанием уничтожить Оркуса, но в одиночку не имеешь ни одного шанса на успех. Логика войны подсказывает, что мы должны заключить временный союз и действовать сообща.

– Мне противно иметь с тобой дело.

– Вероятность того, что можно открыть врата, не обладая всеми осколками кристалла, очень высока. Если это случится, никто не помешает Оркусу править нашим убогим мирком. А может быть, ты, как и любой вампир, готов на все, лишь бы приблизить час перемен? Зачем тебе сражаться со злом, если ты сам – зло?

– Довольно. Трое против шести – это судьба. Приятно брать в напарники приговоренного к смерти человека?

– Иногда надо подходить к закону творчески, – усмехнулся Кровавый Алекс.

Они ушли в темноту, оставив позади ярко освещенный городок аттракционов. Выждав минуту, мы с Панкратовой отправились следом, желая своими глазами увидеть развязку страшных и трагических событий этой ночи.

– Куда торопитесь, красотки?

Узнав в вышедшем на дорожку вампире Пифона, я попятилась, отступая за спину Панкратовой. Упырь заулыбался и распростер руки как будто для объятий:

– Удачная ночка! Рад тебя видеть вновь, маленькая дрянь! Третья встреча – последняя встреча. – Не успев сделать и шага, мы оказались в цепких руках вампира. – Я чувствовал, что поблизости прячутся невинные ягнятки. Поверьте, красотки, вам достанется очень важная роль.

Дождь прекратился. Возможно, он просто не смел касаться залитой таинственным, выходившим из земли светом поляны. Стоявший в магическом круге Оркус поднял на нас ледяные глаза, в которых проскользнула тень удовлетворения.

– Ты хорошо поработал, Пифон. Трех жертв вполне достаточно.

Подошедшие сзади вампиры накинули на меня тяжелую сеть, и за дальнейшими событиями я была вынуждена наблюдать, болтаясь на ветке раскидистой липы. В соседних «авоськах» висели Панкратова и Толкачев. Петра поймали почти сразу после того, как я отправилась на поиски Кристиана.

– Для успешного проведения ритуала им непременно нужны человеческие жертвы, – сообщил подслушавший разговоры вампиров Толкачев.

Планы упырей не вдохновляли, и нам оставалось рассчитывать только на своевременное появление Кристиана и Кровавого Алекса. Я опустила глаза, рассматривая происходящее на поляне.

Оркус извлек из складок одежды кусочек кристалла и положил его на треножник:

– Время приближается. Начнем.

Нежити по очереди подходили к треножнику, укладывая на него свои осколки волшебного камня.

– Пусть части станут единым, и отворятся врата, и вступит на землю Самхэйн!

Призвав кельтского бога смерти, Оркус заговорил на непонятном языке, произнося заклинание. Нараспев повторяя непонятные слова, вампиры вошли в круг и закружились в странном медленном хороводе. Жуткая заунывная песня навевала тоску, и я почувствовала, что пора начинать прощание с жизнью. Темп танца ускорился, а над очерченным на земле магическим кругом начала мерцать прозрачная, сотканная из света полусфера. Оркус умолк и сосредоточенно возился с лежавшими на треножнике кристаллами. Однако собрать головоломку оказалось не так-то просто – осколки не только не желали складываться в единое целое, но, напротив, отскакивали один от другого.