Тогайский дракон - Роберт Энтони Сальваторе

Спутники продолжали путь, спустились еще по одной лестнице, а потом по узкому каменному мосту приблизились к группе зданий, которые, казалось, сохранились лучше остальных.

— Назад! — закричала Каззира, как только они сошли с моста.

Джуравиль и тогайранка замерли.

Проследив за ее взглядом, они увидели гигантскую подземную ящерицу, а потом еще одну. Скользя среди раскиданных повсюду камней, твари ползли к путникам.

— Новые обитатели города, — прошептала эльфийка.

— А что случилось со старыми? — поинтересовалась Бринн.

Этот вопрос волновал всех троих.

Ответ обнаружился в самой нижней части города, очень похожей на тот зал с лабиринтом, который они уже миновали, только тут сохранились еще и полусгнившие остатки деревянной баллисты.

Здесь у каждого прохода грудами лежали скелеты.

— Невысокие и толстые, — заметил Джуравиль, подняв чью-то бедренную кость. — Несомненно, поври. — Он недоуменно покачал головой, разглядывая сломанные кости. — Что могло погубить такое крупное поселение воинственных поври?

Вопрос остался без ответа; более того, спутницы эльфа, никогда прежде не сталкивавшиеся с карликами, до конца даже не понимали смысла его вопроса.

Наклонившись, тогайранка подняла еще одну кость — та была обуглена.

— Какое военное орудие может произвести такой эффект? — спросил эльф.

— Ужасный крылатый змей, — ответила Каззира и добавила, увидев недоумение на лицах спутников. — Дракон.

— Дракон? — переспросила Бринн и недоверчиво взглянула на Джуравиля.

Однако тот кивнул в знак согласия.

— Возможно, эти, как ты их называешь, поври проникли слишком глубоко — продолжала эльфийка, — и потревожили то, что не следовало.

— Вы заметили, что здесь кое-чего не хватает? — спросил Джуравиль, и обе спутницы с любопытством посмотрели на него. — Оружия поври. Доспехов. Сокровищ. В городе, насколько мы видели, ничего этого нет.

Оставив эту тему, они продолжили исследования.

Узкий туннель вел в огромный зал, и там их ждал следующий сюрприз.

— Вот это был не поври. — Бринн подняла длинную, узкую бедренную кость, обожженную с одной стороны.

Рядом валялись другие кости, похожие на человеческие.

— Может, здесь с поври сражались люди? — высказала предположение эльфийка.

— Почему тогда тут кости только одного человека? — спросила тогайранка.

— Слишком много вопросов и предположений, — проворчала Каззира и смолкла, услышав удивленный возглас Джуравиля.

Еще раньше он углубился в туннель и сейчас вышел оттуда с куском дерева длиной со свою руку.

— Что это? — спросила эльфийка.

— Серебристый папоротник, — ответила Бринн, заметив пронизывающие дерево серебряные волокна. — Это обломок лука, сделанного тол'алфар!

Приглядевшись, Джуравиль заметил на его дуге крошечное клеймо.

— Знак Джойсеневиала, моего отца, — сказал он. — Лук рейнджера — вот этого рейнджера, — кивнул он на человеческие останки и задумался, разглядывая обломок лука, — Его звали Эмхем Диал. Склони голову, Бринн Дариель. Здесь покоится Эмхем Диал, прошедший обучение у тол'алфар и отосланный ими в Тогай более трехсот лет назад.

— Похоже, до родины он не добрался, — заметила Каззира.

— Это означает, что его меч, Пляшущий огонь, лежит где-то здесь, — добавил эльф и испытующе посмотрел на спутницу. — Ты готова обрести меч, рейнджер Бринн Дариель?

Та с решительным видом кивнула.

— Если меч утащил дракон, вам его не вернуть, — произнесла Каззира. — Посмотрите, что он тут учинил! Какая ужасная судьба постигла рейнджера, осмелившегося сразиться с драконом!

— Сражение происходило сотни лет назад, — сказала тогайранка. — Неужели дракон все еще жив?

— Это мы вскоре выясним, — ответил Белли'мар Джуравиль.

Он выглядел мрачным и расстроенным; видимо, зрелище останков Эмхема Диала сильно его расстроило.

Эльфийка предложила вернуться в город поври, но Джуравиль, не сказав больше ни слова, устремился в туннель.

Они шли, руководствуясь инстинктом, а потом и жаром, пульсирующим под ногами, и дымом, пробивающимся сквозь трещины в полу.

Через три суточных перехода с короткими передышками между ними спутники оказались в огромной, со следами разрушений пещере с развалившимся каменным мостом, когда-то тянувшимся над глубоким ущельем. Далеко внизу мерцало оранжевое пламя.

— Если дракон жив, то он здесь, внизу, — сказал эльф. — И если Пляшущий огонь уцелел, то меч тоже находится здесь.

— Откуда тебе знать? — возразила Каззира.

— Я чувствую, — ответил Джуравиль. — Можем вернуться в туннель и продолжить путь.

— А можем спуститься туда, — Проследив за его взглядом, Бринн тоже посмотрела на эльфийку.

Та в ответ лишь усмехнулась.

И они продолжили спуск, для чего пришлось несколько раз воспользоваться веревкой. Когда в конце концов тогайранка достигла дна, пот заливал ей глаза.

Дальше они шли сквозь густой дым. Вскоре отблески огня стали настолько яркими, что нужда в светильниках отпала. Свернув в очередной коридор, они добрались наконец до источника пламени и жара. Это была просторная пещера, а на ее дне что-то вроде озера; правда, в некоторых местах на поверхности того, что казалось водой, поднимались языки пламени.

— На воде разлито масло, — предположил эльф.

— Но кто его поджег? — спросила Каззира.

— Давайте выясним. — Бринн наклонилась и окунула руку в воду. — Теплая, но не обжигает.

— Пусть тебя это утешит, если свалишься туда, — заметила эльфийка. — Это будет твоя последняя мысль перед тем, как дракон закусит тобой.

Они пошли по единственному доступному пути — небольшим камням, выступающим над поверхностью воды.

— Неужели возможно, что дракон еще жив? — повторила вопрос девушка. — Триста лет — слишком долгий срок.

— Только в глазах людей, — отозвался Джуравиль. — Не по меркам Тилвин Тол или Тилвин Док и уж тем более крылатого змея, самого долгоживущего создания Короны.

— Что ты знаешь о драконах? — спросила Каззира.

— Только то же, что и ты, надо полагать, — ответил тот. — У нас общие предки и, следовательно, легенды тоже общие.

Внезапно тогайранка резко остановилась, и эльфы удивленно посмотрели на спутницу.

Бринн стояла на камне, глядя вниз, на мерцающую оранжевыми бликами воду. Проследив за ее взглядом, они поняли, в чем проблема: вода плескалась о камень, как будто что-то нарушало ее спокойствие.