С.Х.В.А.Т.К.А. - Андрей Левицкий

— Вплотную к «трамплину» не подходи. Брось метров за пять-семь и сразу назад, только тихо. Сюда не возвращайся. Видишь канистру возле оврага? За ней сверни, я пойду вперёд, там встретимся.

— Ладно, понял, — проворчал Тимур, недовольный, что им командуют.

Он засунул «беретту» за пояс, на четвереньках обогнул шины, улёгся и пополз. Добравшись до неглубокой извилистой канавы, полной мусора и бурьяна, забрался в неё и последовал дальше, цепляясь одеждой за железяки и царапая ладони.

* * *

В долине было по-прежнему тихо и никто не появился. Вода из лужи утекла окончательно, обнажившееся дно напоминало пейзаж планеты, которую постигла экологическая катастрофа. Обойдя углубление, бандиты и Шрам увидели пятнистый бугор у подножия холма с экскаватором. Жердь, подмигнув Огоньку, сказал:

— Это ваша радиостанция, служивый?

— Вы же видите, что это она, — произнёс Шрам.

— Ну так хватай да идём назад быстрее.

Шрам заспешил к рюкзаку, Жердь и Огонёк — за ним. Первый бандит сунул руку под куртку, второй начал копаться в сумке. Жердь, увидев это, забеспокоился и ускорил шаг, прошептав:

— Не вздумай!

Шрам, не оборачиваясь, произнёс:

— Мы пропустили время доклада, шеф ждёт. Надо выйти на связь немедленно.

— Тю! Ты совсем дурак, служивый? — удивился Жердь, нагоняя его. — Наша главная задача заломать Шульгу и артефакт у него отобрать. А ты пока связываться будешь, Шульга уйти может. И толку? Будешь докладывать начальству, что цель сбежала, пока ты докладывал про это начальству? Где логика, где разум?

Шрам, пожав плечами, наклонился к рюкзаку, и тогда Жердь с криком: «Огонёк, давай!», накинул ему на шею веревку, которую достал из-под куртки.

Второй бандит, прыгнув вперёд, развернулся и вмазал охраннику кулаком в брюхо. Шрама согнуло пополам, Жердь навалился на него, затягивая веревку, а Огонёк отскочил в сторону, лихорадочно копаясь в сумке.

Шрам дёрнулся, локтем врезал Жердю по ребрам, потом откинул голову и затылком разбил бандиту нос.

— Помогай! — засипел тот, продолжая душить.

Но Огонёк не спешил помогать, а рука сидящего на корточках Шрама уже скользнула под клапан на боковом кармане рюкзака, уже потянула оттуда что-то…

Клацнула зажигалка, вспыхнул огонь. Жердь с воплем отскочил, бросив веревку, и объятая сине-зелёным пламенем бутылка разорвалась у ног охранника.

Вспышка полыхнула на всю долину. Жердь покатился по земле, загоревшийся Шрам с криком вскочил и тут же упал. Пламя было каким-то уж очень жарким, и очень уж быстро оно сожрало мокрую, пропитанную жидкой грязью одежду, которая вообще-то и гореть не должна была.

Шрам, превратившийся в тёмный силуэт, едва различимый в сине-зелёных гудящих протуберанцах, несколько раз дёрнулся и затих. Огонь, то и дело взрывающийся снопами искр, пылал ещё несколько секунд, потом опал и почти сразу исчез. Всё, что осталось от человека и рюкзака, лежало посреди растекшейся по земле маслянистой лужи, по которой ещё пробегали язычки огня.

Жердь встал. Вспышка оставила на его груди тёмное пятно, ресницы и брови бандита обгорели, но в целом он не пострадал.

— От маньяк! — Он показал довольному Огоньку кулак. — Дорвался, псих больной? Зачем его поджигать было, задушили бы — и все дела!

— А чего б и не поджечь? — возразил Огонёк. Он выглядел счастливым. — Ладно, назад пошли.

* * *

Снорки скакали по контейнерам, ухали, искались под мышками, качали хоботами противогазов. Тимур полз мимо стоящей прямо над оврагом цистерны, когда вверху раздался стук. Он замер, скосив глаза, — на цистерне сидел вожак снорков, перемахнувший сюда с контейнера. Ну и здоровяк! Плечи широкие, руки длинные, башка огромная, да к тому же весь покрыт какими-то влажными пятнами. Мутант присел на корточки, широко расставив колени и упираясь в цистерну кулаками. Голова медленно поворачивалась, качался хобот, в тусклых круглых стеклах отражался пейзаж Свалки. Тимур лежал неподвижно, лишь рука, сжимающая «беретту», постепенно распрямлялась, вытаскивая оружие из-за ремня. Хотя такой пистолет против снорка — как пневматическое ружье из тира против слона. В него пару пуль надо всадить, чтобы он только внимание на тебя обратил. Одна надежда: Старик из-за шин тоже в тварь целится из берданки своей.

Вожак посмотрел в сторону Тимура. Сейчас заметит… От контейнеров донеслось уханье, и вожак резко обернулся. Тимур не видел, но по звуку понял: неподалеку сцепились два снорка. Он рискнул приподнять голову. Канава в этом месте была совсем неглубокой, так что удалось разглядеть, как одна тварь, у которой хобот на противогазе был оторван, в прыжке ударила другую ногами в грудь. Мутант упал с контейнера, и бесхоботный прыгнул за ним.

Вожак угрожающе ухнул и поскакал назад. Переведя дух, Тимур пополз дальше, то и дело выглядывая. Драчуны снова возникли на крыше контейнера, вожак прыгнул к ним, схватил бесхоботного и швырнул о железную стенку. Тот свалился на землю, поднялся, мотая головой, и попрыгал прочь. Соперник помчался за ним, оба пропали между контейнерами.

В конце канавы Тимур остановился. В тени под грудой мусора слабо пульсировал пузырь мутного газа. Вокруг на земле валялись ржавые гайки, рваные куски жести, арматура, электроды, палки, ветки, доски, листья. Он оглянулся на пирамиду из шин, и приподнявшийся Старик кивнул ему.

Примерившись, Тимур швырнул в аномалию электрод с куском цемента на конце. Раздался стук, потом шипение.

* * *

Боцман не смог сдержать ухмылки: впервые лицо Лысого выражало нормальное человеческое чувство, и это был страх.

Он попятился, почти затравленно оглядев шестерых бандитов, повторил:

— Как погиб?

— Говорю тебе, «жарка» сработала, прям возле рюкзака притаилась, гадина. — Жердь был сама искренность.

— Не было там никакой «жарки»!

— Ну так появилась, браток. Это ж аномалии, они то там, то здесь выскакивают.

— И Гнедиш в неё попал?

— Да не попал даже, а просто близко слишком подошёл. Я к нему, понимаешь, прыгнул, назад дёрнуть хотел, но не успел, она как полыхнет! — Жердь подался к Лысому, и тот снова попятился, не убирая руки с пистолета в кобуре. — Ты гляди, гляди, вишь, у меня волоса опалены? Это от той же вспышки, только я дальше стоял… Ну, скажи, Огонёк?

— А то! — кивнул тот.

Лысый переводил взгляд с одного на другого.

— А почему тебя так зовут? — вдруг спросил он. — Почему Огонёк?

— А он у нас всё с огоньком делает! — хохотнул Жердь.

Филину надоели разборки, но он не стал ничего говорить — просто развернулся и зашагал дальше. Сидящий на корточках Гадюка вскочил и заспешил впереди всех, за главарем направились Красавчик, Огонёк, Жердь и Боцман. Он одного не понимал: почему Филин не скомандует пристрелить Лысого? Но потом вспомнил про засаду возле канала, которую сам же насоветовал устроить. Вот для чего командир охранника институтского решил использовать. А жаль, хотелось прямо сейчас всадить ему пулю в рожу. Боцман потёр запястье — до сих пор ноет!