Ее темные рыцари - Лана Ежова

Что-что? Я не ослышалась?

– Лазарус, ты сказал что-то о Контроле и моем деде в одном предложении?

Лазарус вздохнул так тяжко, что мое воображение вдобавок приписало ему интернетовский жест разочарования «рукалицо». Мол, как надоело объяснять очевидное той, что не устает тупить.

– Профессор Лукин знал о Полуночи, Герда. Многие его книги касались напрямую нашего мира. Более того, кое-какие исследования он делал для Всемирной организации Контроля. Неужели ты не знаешь про его монографии, далекие от обычных исторических тем? Он писал о некромантских родах, стихийных магах, о реанимации культов, про которые среднестатистический человек даже никогда не слышал.

М-да, вот так новость. Из всего написанного дедом я прочитала пару тонких монографий. Жила в одном доме с известным ученым, а никогда не интересовалась его работами. Впрочем, слышала, что труды деятелей культуры и науки их родные воспринимают как нечто достойное внимания и восхищения, увы, нечасто.

Признаваться, что не читала работы Лукина, или не стоит? Лучше промолчу, а то и так разочаровала своих витязей ограниченностью и психической неуравновешенностью.

– Наверное, специфические книги стоят не на виду. Сейчас пойду пороюсь в шкафу в его кабинете.

Подняться с дивана не позволила тяжелая рука, опустившаяся поверх моего живота и придавившая к постели.

– Лучше спи, Герда, уже глубокая ночь.

Я притихла. И вскоре вампир убрал свою бесцеремонную конечность.

Я неподвижно лежала на шелке банального цвета и считала овечек. С двух сторон слышалось размеренное спокойное дыхание. И лишь ко мне сон не торопился. Добравшись до второй сотни, почувствовала, как тяжелеют веки, и тут…

– Мяу-у-у-у!

Внизу, под раскрытым из-за жары окном, заныла кошка. Именно заныла, не замяукала.

Я перевернулась на бок, лицом к вампиру, и натянула простыню на голову. Не помогло. Протяжное «мяу» пробиралось и туда. Повертевшись, накрыла лицо подушкой. Дышалось тяжело, а слышалось отлично.

– Мяу-у-у-у!

Это что, кошка-жираф? До нее только сейчас дошло, что март закончился, а она и в ус не дула? А теперь решила догнать упущенный момент и заняться воспроизводством потомства?! Я считала противные «мяу», надеясь, что привыкну к ним. Как бы не так!

И я сдалась:

– Р-р-р! Не могу больше, сделайте что-нибудь с этим животным!

– Например? – меланхолично отозвался Лазарус. – Выйти на улицу и поймать ее?

– Или найти ей кота?

Вопрос Булатова заставил усмехнуться: кот у нас один был. Может, это заявилась одна из его тайных фанаток? Господи, какие дурацкие мысли лезут в голову из-за недосыпа! Хорошо, что не успела их озвучить.

Кошку облили водой. И она, обидевшись, ушла петь «серенады» кому-то другому.

– Мяу-у-у-у!

Ушла аж на целых пять минут.

Холодный душ из окна больше не действовал. Но просить парней спуститься вниз и прогнать нахалку я постеснялась.

– Не можешь уснуть? Так не зацикливайся на этом, – посоветовал блондин. – Хочешь, поиграем в «Города»?

– Или можно писать буквы на спинах друг друга – и забавно, и здорово расслабляет, – предложил как бы между прочим оборотень.

Ага-ага, тогда уже сразу эротический массаж предлагай.

И я вызвала вампира на топонимическую дуэль. Руслана назначили судьей. Лазаруса ни одна буква не ставила в тупик – он моментально подбирал название. И только Афины заставили его притормозить. Я ликовала! Сама я знала на Ы двадцать три города – в детстве во что только не довелось играть с друзьями.

– Сдаешься? Штрафуем тебя?

Проигравший должен был как следует пугнуть кошку-террористку, так что повод для радости имелся.

– Нет, я вспомнил – Ыныкчанский.

Или по-другому – Ыныкчан. Да, такое название было и в моем списке. Но на Й все города я уже назвала, поэтому решила смухлевать.

– Ыныкчанский? А точно так называется? Может, Иныкчан?

Ни слова лжи, просто сомнения, а ведь работает!

– Хорошо, тогда Ынторсура-Бузэулуй, это в Румынии.

М-да, не прокатило. И я принялась, прикрыв глаза ладонью, вспоминать.

– Сдаешься? Штрафуем тебя? – посмеивался вампир, мешая думать.

Слово не воробей, придется самой разбираться с кошкой. Я не успела признать поражение – на моей спине Булатов осторожно вывел первую букву Й, а затем и остальные.

– Йокнеам.

Судья оказался продажным. Но если он будет подсуживать только мне, я согласна. В груди, в области сердца, мягким клубком свернулось странное чувство.

– Ты засыпаешь, Герда, – заметил блондин, когда я зевнула в очередной раз. – Пусть сейчас будет ничья, а завтра продолжим.

Сонно угукнув, я вскоре отключилась. И точно не скажу, были или нет чужие пальцы на моей спине, нежно выводящие «Я тебя…»?