Страж неприступных гор - Феликс В. Крес

— Давно вас тут не было, — сказал Раладан, после чего обратился лично к Брорроку: — Мне говорили, капитан, будто тебя нет в живых.

— Так оно и есть, — заявил Броррок.

— Жаль. Наконец-то могу убедиться, а то каждый год слышу… Идемте.

Выглядевший на тридцать пять лет, а на самом деле сорокалетний Китар, высокий и красивый, широко улыбнулся при виде симпатичной невольницы, с которой разминулся в дверях. Подмигнув, он сказал нечто такое, отчего девушка залилась румянцем — но не от стыда, а от удовольствия. Убегая, она успела еще раз бросить взгляд на статного моряка в черной куртке из грубой ткани. Бесцеремонно усевшись за стол, Китар взял яблоко с серебряного блюда и с аппетитом захрустел, предоставив говорить Брорроку.

— Буду краток, Слепой, ибо в любой прекрасный день может случиться то, о чем давным-давно уже болтают, — начал старик. — Так что времени у меня, видишь ли, нет. Дочку твою ищу. Есть у меня к ней дело, чтоб мне сдохнуть.

Раладан выжидающе молчал. Поудобнее устроившись на стуле, он вытянул ноги перед собой и сложил руки на животе.

— Ну так где она, Слепой?

— Мне казалось, что ты ее не любишь, капитан.

— Потому что она неряха и шлюха, — согласился Броррок. — А еще у нее что-то с головой, да или нет?

Он был трижды прав.

Раладан ждал.

— Ну, Слепой, скажешь или не скажешь?

— Зачем тебе Ридарета?

— Мне заплатили за ее голову, — заявил Броррок. — Не поверишь, если скажу кто.

— Дай-ка догадаюсь… Посланники?

— Посланники, чтоб меня зажарили! — обрадовался Броррок. — Откуда знаешь?

Раладан слегка причмокнул сквозь зубы.

— И чего вы от нее хотите?

— Ну как же? Голову, а что же еще?.. — удивился старик. — Только вот, видишь ли, я должен ее привезти в бочонке. Что-то мне кажется, что ничего из того не выйдет. Не люблю я эту твою паскуду, в самом деле не люблю! — разозлился Броррок. — И я бы даже сам ей башку отрезал, только не знаю как. Я видел однажды, как она сожгла паруса стражнику… отвратительно, так не делается. В общем, Слепой, я решил, что сдержу слово и привезу посланникам голову твоей красотки, но вместе со всем остальным. Потому что сперва был разговор про голову в бочонке, потом про то, что в бочонке не обязательно… В общем, так вот. Ну? И что скажешь? Никто не любит, когда на него охотятся, даже мишка из леса, потому как запросто можно в силки угодить. Ну так я этого мишку из леса могу отвезти туда, где сидят охотники, ну и, сто тысяч шлюх… Если твоя Тюлениха согласится, то отвезу.

Раладан молчал и думал.

Посланники многое знали, но немногое могли. «Подарки» вроде Шара Ферена, посылка охотников за головами вроде Броррока — все это, возможно, было куда опаснее, чем встреча с ними лицом к лицу. Ридарета с ее способностями вполне могла рискнуть. Или ей все же следовало постоянно убегать и скрываться? Как долго?

— Тебе заплатили вперед, капитан?

— Дали только задаток. — Старик огорченно почесал нос. — И потому я говорю, что у меня есть дело. Заплати остальное, добавь еще немного… То есть ты или Тюлениха, все равно.

— Не нравится мне эта история.

— Ладно, Слепой. Но я тоже кое-что кое-кому обещал. Могу вилять вокруг да около, поскольку с дураков станется, но полностью слова не нарушу. Пират, Слепой, это не какой-то там торговец, пират должен быть, знаешь ли, честен — иначе никто ему ни за что не заплатит. Скажи «нет», и я сам отправлюсь на поиски твоей цыпочки — и, чтоб мне сдохнуть, что будет, то будет. Я старый человек.

— Видишь ли, капитан, — задумчиво ответил Раладан, — мы ведь с тобой уже немного знакомы. И потому мне отчего-то кажется, что ты хочешь сдержать слово без всякого обмана.

— Вот и разговаривай с таким! Рыжий, скажи ты хоть ему… Я же Рыжего внизу оставил, — одумался Броррок. — Мы сговорились с Китаром, поскольку твоя дочурка слишком много опасного зверья на своем корабле возит, и лучше ее искать вдвоем. Не то чтобы я хотел ей что-то дурное сделать, но кто ее знает, что ей в голову придет. А Китар в гроб ложиться не собирается и не пойдет на такое, за что ты его до конца дней будешь ненавидеть. Ибо ты, Слепой, ваше высочество князь, слишком многое можешь. Скажи, Китар: что я тебе говорил?

— То же, что и сейчас, — ответил армектанец. — Я, Раладан, ничего не имею против Прекрасной Риди, а даже если и имею, то уж точно не меч… Она красивая. Золота я уже немного заработал, — он кивнул в сторону Броррока, — а теперь охотно отвез бы Прекрасную куда-нибудь. Вряд ли это будет скучный рейс. Не сердишься, братец, что я так говорю?

Раладан, может быть, и рассердился бы, но все, что говорил и думал о Риди известный своей слабостью к женщинам капитан, увы, было чистой правдой.

Рейс вряд ли был бы скучным.

— Не знаю, верить ли вам. Но к счастью, я не знаю и того, где сейчас или где будет Ридарета, так что решать мне ничего не придется. Она ушла на своем корабле. У нее есть право захода на Малую. В Ахелию — уже нет. Все.

— Как это? На Малую, но не в Ахелию?

— Порасспросите в кабаках, в чем дело, — отрезал Раладан, вставая в знак того, что разговор окончен. — Вы тут до завтра?

— По крайней мере.

— Я пришлю вам деньги. Сколько?

— Погоди… но… — Броррок, правда, сам говорил, что у него нет времени, однако очень не любил, когда что-то делалось как попало. — То есть мы договорились?

— Посланники дали задаток, я должен заплатить остальное и добавить еще немного. Ну так я плачу и добавляю. Сколько?

— Золото ты уже давно не считаешь, — с завистью, но и с уважением сказал дед всех пиратов.

— Не считаю. Ну так сколько?

Броррок выпалил сумму. Раладан кивнул. Броррок остолбенел и обиделся.

— Мы договорились, — сказал Раладан. — Теперь договаривайтесь с Ридаретой, но о деньгах она больше не должна услышать от вас ни слова. Китар, тебе говорю, поскольку ты, капитан, всегда был немного хитроват. По рукам?

Старик снова обиделся. Китар кивнул:

— По рукам.

— Ну тогда убирайтесь.

— Дал бы ты мне, братец, в подарок одну такую. — Китар показал подбородком на невольницу.

— Купи себе, лучше всего в Дартане. Цены упали, поскольку дело идет к войне. Оружие дорогое, невольницы и дома все дешевле.

— Вот как, говоришь? А может, и куплю. Собственно, хорошая мысль… Я еще никогда ничего не покупал.

Два грозных корабля, блестевшие бронзой орудий, предвещали измученной Малой Агаре самое худшее. Большая толпа ребятишек, на всякий случай расплакавшись, бросилась бежать в глубь острова. С высоты носовых надстроек два капитана с любопытством разглядывали черное пепелище, видневшееся сразу за пристанью. Целым остался только один дом.