Три эльфа для Даши - Молли Н.

— Ты запретил мне мыться в горячей воде! — обиженно надувает губы Эриниэль.

— Потому что беременным это вредно!

Сестра продолжает жаловаться, а Ханиэль — отбивать её нападки, списывая всё на заботу о здоровье будущей мамы и её ребёнка. Делают они это с улыбками и не похоже, что всерьёз. Эриниэль и сама всё понимает, но, видимо, ей просто хочется поворчать.

Затем Дамиш интересуется:

— А вы будете переселяться в новый дом?

— Мы это пока не обсуждали, — качает головой Тираэль. — Думаю, поживём пока так, а там видно будет.

— Верно, — поддерживает его Ханиэль. — Пусть Дариниэль получше освоится в нашем мире. Если нам станет неудобно в моём доме, поищем новое место.

— Обычно женщинам хочется, чтобы у них был собственный дом. Обставленный так, как им нравится, — замечает Ориша. — Вам нужно прислушиваться к мнению Дариниэль по этому вопросу.

— Конечно, мама.

— Дариниэль, если мальчики будут плохо себя вести — можешь жаловаться мне.

— Но ведь ты моя мама! — с улыбкой возмущается Ханиэль.

— Ну и что? — задирает нос эльфийка. — Теперь я и мама Дариниэль тоже.

— Спасибо, — благодарю я.

Не то чтобы я собираюсь воспользоваться её предложением, но то, что такая возможность есть, мне очень нравится.

Когда прощаюсь с этим большим и шумным семейством, понимаю, что совершенно напрасно переживала по поводу этого знакомства. Такой замечательный и внимательный эльф, как Ханиэль, мог вырасти только в очень любящей и дружной семье.

Следующий пункт нашего назначения — дом Юаны. Горшка с цветами возле её входной двери нет, так что стучим и ждём, пока откроет. Проходит минут пять, когда на порог выпархивает довольная фея:

— Здравствуйте! А почему вы ко мне пришли такой странной компанией?

— Данириэль, Тираэль и я решили соединиться судьбы, — просвещает фею Ханиэль.

— Вот как! Поздравляю! Так вам нужны наряды?

— Только для Дариниэль.

— Хорошо. Проходите.

Она предлагает нам расположиться на кухне. От чая отказываемся, так что фея сразу переходит к делу:

— Поскольку ты из другого мира, то наверняка не знаешь о свадебных обычаях эльфов. Или вы решили соблюдать традиции твоего мира?

— Нет, — качаю головой я.

— Отлично! Красный цвет тебе очень пойдёт. Можем подчеркнуть грудь и талию, рукава сделать расширяющимися… Сейчас!

Она выбегает и возвращается с блокнотом. На наших глазах рисует платье, напоминающее те, что я видела в азиатских сериалах — состоящее из нескольких халатов, выглядывающих друг из-под друга. Верхний выполнен из лёгкой прозрачной ткани и украшен золотистым узором. Пусть увиденное совсем не похоже на те свадебные платья, к которым привыкли в моей стране, но оно нравится мне гораздо больше.

Выслушав мои восторги, фея благосклонно кивает:

— Я тоже считаю, что оно тебе очень пойдёт. Приходите через два дня, не раньше. А до этого времени меня не беспокойте, — припечатывает она.

Затем встаёт и указывает взглядом на дверь. К её манере общения я уже привыкла, так что благодарю за то, что она взялась за пошив, и мы прощаемся.

Глава 21

Втроём готовим ужин, а потом вместе неспешно едим.

Тираэль рассказывает о том, как он сходил в дозор.

Что ночью в их лагерь решил наведаться медведь. Обжёг нос об охранный контур и обиженно заревел. Но, к счастью, после этого убежал в лес, а не продолжил попытку проникновения.

Что его друг очень обрадовался, узнав, что Тираэль наконец-то влюбился и это чувство оказалось взаимным.

Что в один из вечеров возле лагеря вилась птица с противным громким голосом. Увидеть её так просто не удавалось — пряталась среди листьев. Сбить не получилось тоже — очень уж она неудачно выбрала дерево. В итоге помог маг: сформировал охранный контур, отпугивающий птиц. После этого наступила долгожданная тишина. Но улетела не только птица с противным голосом, но и остальные тоже. Пришлось гасить заклинание, поскольку без птичьих голосов оказалось слишком непривычно.

Слушаю его с открытым ртом — мне всё интересно: и любоваться тем, с каким воодушевлением мой мужчина говорит, и сам его рассказ. Постоянно думаю о том, что совсем скоро два самых замечательных эльфа станут моими мужьями, и не могу перестать счастливо улыбаться.

После ужина Тираэль целует меня так, что начинают подрагивать коленки. Затем отстраняется:

— До завтра. Зайду за тобой после завтрака.

— А? — непонимающе смотрю на него я.

— Забыла о тренировке? — улыбается Тираэль.

— Точно! — облизываю губы я. — Тогда до завтра.

— До завтра, — Ханиэль выглядит серьёзным, но веселье в глазах выдаёт, что он нарочно.

После того как Тираэль уходит, вздыхаю: ну кто же так поступает? Будит разные непристойные желания и уходит.

— В дозоре обычно спят вполглаза, да и сам переход сложный. Уверен, он очень устал, — Ханиэль обнимает меня со спины и говорит так, словно подслушал мои мысли.

Оказавшись в кольце сильных рук, окруженная невероятно приятным запахом тела Ханиэля, понимаю, что поводов для грусти у меня действительно нет. Один шикарный мужчина раздразнил, значит, отдуваться будет второй шикарный мужчина.

Лукаво прищуриваюсь и потягиваюсь всем телом. Как бы случайно трусь о Ханиэля попой, прогибаясь в талии. И сразу чувствую, как от этих движений у него твердеет член.

Удовлетворённо улыбаюсь, затем высвобождаюсь из объятий и отправляюсь к книжной полке, покачивая бёдрами. Поскольку на мне платье-халат, на то, чтобы превратить его в неприличное, требуется всего лишь развязать поясок.

Дойдя до полки, разворачиваюсь и вопросительно приподнимаю бровь:

— Чем бы мне заняться?

Ханиэль улыбается, вот только в глазах столько огня, что непроизвольно облизываю внезапно пересохшие губы. Любимый сокращает расстояние между нами, вжимает меня в полку своим телом, давая животом прочувствовать всю степень его возбуждения. Затем проводит большим пальцем по моей нижней губе:

— Уверен, тебе понравится моё предложение.

Наклоняется и страстно целует. С готовностью отвечаю. Тяну его рубашку вверх — одежда кажется помехой. Ханиэль поднимает руки, чтобы мне было удобнее. Провожу ладонями по его обнажённой коже. Он прижимает меня к себе теснее, затем подхватывает и на руках в несколько стремительных шагов переносит в кресло. Мои колени упираются в сиденье, грудь — в спинку кресла. Когда Ханиэль раздвигает мои ноги пошире, поднимает юбку платья и входит стремительным толчком, от остроты удовольствия впиваюсь пальцами в обивку. Ханиэль перехватывает мои ладони, переплетая наши пальцы, затем начинает размеренно двигаться. Пошлые шлепки наших тел, соски, трущиеся об обивку, наши переплетённые пальцы — так хорошо, что хочется, чтобы это никогда не кончалось. Удовольствие прокатывается по телу волнами, и каждая новая