Числа и знаки - Юрий Бурносов

– Стало быть, всего лишь два заряда и кинжал теперь хранят меня.

– Не два, мой друг Хаиме, не два! - возликовал Жеаль. - Признаться, я сам не ведал о том, но только вчера мой знакомый таможенный чиновник приехал из-за моря и привез совершеннейшее чудо. Вначале я - а тебе ведомо мое корыстолюбие! - хотел припрятать подарок для себя, но потом решил, что тебе он куда нужнее. Вот, посмотри же.

На верстак лег сверток мягкой ткани; по тяжелому стуку Бофранк предположил, что в нем нечто металлическое. И верно - то был пистолет, но не такой, как привыкли видеть здесь, а необычного образца, с одним стволом, к коему примыкал железный барабанчик, уже снаряженный пулями. С восторгом конестабль обнаружил, что таковых в барабанчике помещается целых семь!

– Дивно! Дивно! - сказал и мастер, смотрящий через плечи своих гостей. - Не видел такого, хотя говорили, что есть умельцы, творящие сие. Но не произойдет ли заклинивания в трудный момент?

– Так и шпага может сломаться или порох не вспыхнуть, - обидевшись, отвечал Жеаль. - Вот, кстати: порох тут не снаряжен открыто, а упакован внутрь специальных гильз, в кои наглухо вставлена пуля. При помощи специального механизма происходит удар, воспламеняющий порох, и - бах!

– Спасибо тебе, мой дорогой Проктор! - искренне сказал Бофранк, уже прилаживая пистолет к перчатке. Жеаль только улыбнулся и вдобавок передал ему мешочек с запасными зарядами, наказав держать в сухом месте, но не у огня.

– Если вы не возражаете, я могу тут же купить ваше старое оружие, - предложил любезный оружейник, но Бофранк отказался.

– Не столь уж он дорог в денежном измерении, но знаю я одного человека, что уже пользовался им весьма достойно, и, кто знает, вдруг воспользуется еще.

Само собой, этим человеком был верный Аксель, но конестабль не стал раскрывать его имени присутствующим.

Расплатившись с оружейником - вышло дорого, но Жеаль с радостью одолжил Бофранку нужную сумму на неопределенный срок, - приятели направились в небольшую харчевню. Помещалась она недалеко от рынка, как и множество подобных, и осторожный человек хорошего достатка сроду не пошел бы сюда, но не таковы были Бофранк и Жеаль. Их там знали, и хозяин - совершенно гадкого вида, с одним глазом и рассеченной губою - тут же согнал с единственного столика, расположенного у окна, где имелся приток свежего воздуха, компанию оборванцев. На довольно чистой посуде тотчас принесли мясные и рыбные закуски, пиво и - для Жеаля - большую глиняную трубку, как те, что курят бородатые торговцы коврами и пряностями из Каудейры.

– У меня к тебе есть довольно странная просьба, - сказал Бофранк, ковыряя вилкою рыбный хвост.

– Неудивительно - все твои просьбы ко мне странны. Что же теперь?

– Ты не мог бы узнать для меня, какова была судьба Волтца Вейтля?

– Не стал бы на твоем месте ворошить эту историю, - вздохнув, отвечал Жеаль. - Но помогу; как обычно, на то требуется время, и я сам скажу тебе, как только узнаю.

– Я был бы благодарен тебе. Знаешь, я чувствую свою вину в судьбе - несомненно, ужасной судьбе! - этого несчастного молодого человека.

– Что я слышу?! - смеясь, изумился Жеаль. - Сострадание - вот свойство, которое обнаружить в тебе я был готов менее всего. Хотя… Последняя твоя поездка сильно переменила известного мне ранее Хаиме Бофранка и внутренне, и внешне. Пей же пиво и не думай ни о чем - в свое время я сам скажу тебе результат.