Разрушитель - Алескандер Зайцев

— Охренеть! — южанин точно выразил и мою мысль. Тварной энергии кругом было огромное количество. Минимум в пять раз выше нормы! — Такое ощущение, что тут море грубых сил!

— Так я и думал. Сегодня внимательно смотрел за отрядом. Складывается впечатление, что все объелись бурны.[1]День машут шестами, а потом полночи до ора спорят о бабах!

— Что в этом плохого? — Для здоровья наемников все, конечно, невесело, но для цели отряда-то?

— У этой медали есть обратная сторона. Джунгли «пьют» магию. Сегодня защита истаяла на час раньше. Чем дальше углубляемся в сельву, тем больше я слабею как маг.

На этой невеселой ноте мы разошлись.

За следующим изгибом реки нас ждали пороги. Пришлось разбирать плоты и тащить на себе бревна целых две мили. Не успели их даже собрать заново, как наступила ночь. Трудный день.

— Да что ты мне все «баба должна быть в теле»! — сорвался на крик плотного телосложения воин. — Это только для таких, как ты, задохликов! Чтобы было за кого спрятаться!

— Я не задохлик! — взвился щуплый наемник. Очередные вечерние посиделки проходили бурно.

— Слабак и есть! — Толчок открытой ладонью в грудь. Щуплый опрокидывается с пня. — Даже на жопе ровно сидеть не умеешь! — Общий гогот отряда. Переглядываюсь с Прайном.

Упавший приходит в ярость. Его рука тянется к засапожному ножу. Ох, не дело это! Перехватываю кисть, не давая показаться стали, второй рукой провожу удушающий захват. Одновременно зачинщик скандала летит оземь, сбитый ловкой подсечкой перевертыша.

— Отставить! — Батэлмаг дает волю гневу. — Полоумные скоты! Держите себя в руках! Я не потреплю драк в походе! — Тяжелым взглядом обводит притихших кондотьеров. — Следующий, кто потянется за оружием, — медленно цедит командор, — рискует навсегда остаться тут. Сильно рискует, я гарантирую!

— Да все будет нормально, босс!

— Погорячились немного, бывает, — наперебой заверяют командира остальные.

Накачка неподготовленных людей грубой силой часто приводит к нервным срывам. А ведь дальше будет хуже, уверенность в этом была полной.

Вчерашние трудности с порогами показались несущественными, когда мы увидели водопад. Небольшой, всего пять метров высотой, но перетаскивать через него плоты — этой мысли не возникло ни у кого. Обходной путь был тяжел, но дальше ждала награда в виде достаточно пологого берега, не занятого растительностью. Идти стало заметно легче, река, как по заказу, прямой стрелой истекала с востока.

Видимо, энергия требовала выхода, и наемники во всю горланили похабные песни, разгоняя с нашего пути не только травоядных, но и хищников. Опцион поступил мудро, лишив нас дневного отдыха, и к ночи все еле волочили ноги.

Под утро отряд не досчитался одного члена. Просто ушел в ночи по нужде и не вернулся. Разбившись на пары, разошлись на поиски. Ничего, вообще! Следы обрывались под очередным папоротником, а дальше пусто. Как испарился. Ни Сильвиус, ни перевертыш, обернувшийся огромного размера собакой, не нашли его. Мое осторожное зондирование ниточками астрала было также безрезультатным.

— Не паниковать! — Это он зря, я не заметил и намека на панику или страх. — Мы не знаем, что произошло. Но можем попытаться избежать повторения. Будем ходить минимум парами и стараться находиться на виду друг у друга.

— К тому же введем ночные посты, — подхватил оборотень мысль командора. — Перед каждой стоянкой я буду перекидываться в ягуара и осматривать окрестности.

Опцион выглядел не лучшим образом. Тяжело ощущать падение магических сил, когда привык на них полагаться.

Продвижение в глубь сельвы замедлилось, стоянки приходилось делать более продолжительными. Первичный подъем у людей обернулся откатом «переедания», да и ночные дежурства отнимали силы. Шла третья неделя похода, когда мы уперлись в очередной водопад. На этот раз внушительный. Многие тонны воды ежеминутно обрушивались с высоты пятидесяти метров. Обходных путей не нашлось, на несколько километров в любую сторону крутые обрывы.

— Кто умеет лазать по скалам? — Кроме меня, вызвалось еще трое. — Хорошо. Берите веревки, будем делать подъемник.

Надо, значит надо. Обмотав канатную бухту вокруг груди, начал восхождение. Наиболее подходящее место для подъема было около водопада, в остальных местах камень крошился, что было очень опасно.

Так мы потеряли Твента. Поднимаясь следом за мной, он неправильно выбрал уступ. Нога соскользнула с мокрого камня, как итог — сломанный позвоночник и пробитый о камни череп. В тот день мы никуда не пошли, устроив погребальный костер.

Благодаря запасливости оборотня веревок и канатов вполне хватило на полноценный подъемник, позволивший переправить наверх отряд вместе с припасами. Открывшийся вид заставил восторженно замереть. Огромная водная гладь предстала перед нами.

— Обходить озеро — это не менее трех недель. — Утверждение опциона было справедливым. — Нам опять придется делать плавсредства. До восточного берега миль двенадцать. Надо придумать, из чего сделать весла.

Снова пришлось переквалифицироваться в плотостроителя. На этот раз решили ограничиться двумя связанными между собой канатами. Так как предстояло плыть по большой воде, то требования к прочности конструкции были значительно выше. Пришлось изрядно повозиться, прежде чем достигли приемлемого результата.

Основная сложность возникла как раз с веслами. Без пил и топоров это оказалось значительно труднее, чем представлялось вначале. Но опыт и растущие из правильных мест руки — для такого конгломерата нет невозможных задач.

— Я все же настаиваю, надо ставить парус! — Весело потрескивающие в огне дрова еле-еле разгоняли темень тропической ночи. Шиваг, бывший степняк судя по манерам и речи, настаивал на своем. Он-то что влез в ведущийся спор? Откуда у жителя степей знания о мореходстве. Но, видно, изрядно покидало его по жизни, приводимые доводы были логичны. — Плоты слишком тяжелы. Если только грести, нас ночь настигнет на воде!

— Из чего ты его сделаешь?! — возражал, поглаживая великолепные усы Агуст, который запомнился мне еще по совещанию на «Сарагосе». — У нас нет не то что парусины, но даже приличного отреза ткани.

— А я поддержу Ши, — вступился бывалый воин могучего сложения. Имя свое он не назвал, ограничившись кличкой Вепрь, что очень соответствовало внешности. После своего конфликта с Шивагом несколько недель назад он вел себя смирно, а тут даже высказался в его поддержку. Это радовало, микроклимат в отряде восстанавливался. — Тут достаточно пальм с широкими листьями, можно их сплести меж собой.

— Да ну! Бред! — настаивал на своем усач. — Я ходил на судах, то, что ты предлагаешь — полное говно! Чтобы такой парус, приносил какую-то пользу, нужен сильный ветер, а ждать такого можно месяц!

— Командир, что скажешь? — обратился за поддержкой к командору Вепрь.