Ангел-мститель - Ирина Буря

Не менее четко он представлял себе свое будущее на личном фронте.

— Я хочу, чтобы у меня была крепкая, надежная семья, — говорил он. — Я в лепешку расшибусь, чтобы она ни в чем не нуждалась, и мне только нужно, чтобы я всегда мог найти в ней понимание и поддержку.

— Господи, да ты о семье, как о производственном плане рассуждаешь, — пошутила она.

— А я, между прочим, уверен, — не принял он шутливого тона, — что жену, как работу, выбирают один раз в жизни. И сейчас, по-моему, самое время как с работой, так и семьей определяться — тебе не кажется?

Вот здесь он попал в самую точку. Последние года полтора мать ей тоже без конца твердила, что учеба заканчивается — пора о замужестве подумать. Она же понятия не имела, о чем ей, собственно, думать. Она ни разу в жизни не влюблялась, никогда ни с кем не встречалась. Ей никогда не хотелось выделиться среди других девчонок, блеснуть, чтобы ею восхищались. В компании своих друзей она всегда играла роль фона, без которого не обходится ни одно яркое представление, но на который никто не обращает внимания. Но ей были так дороги неожиданно возникшие в ее жизни теплые, доверительные отношения с ними, что ей даже в голову не приходило променять их на сумасшедшую, страстную увлеченность кем-нибудь одним. Да и не могла она себе позволить забыть обо всем на свете и бросить на мать все дела по дому.

Ее друзья, кстати, тоже, похоже, удивлялись его внезапному интересу к ней. Не раз она ловила их недоуменные взгляды, когда он поджидал ее после занятий. Но сама она, сколько ни пыталась, не могла найти в их регулярных встречах ничего романтически-возвышенного — обычные дружеские разговоры, к которым она так привыкла.

Однажды, прощаясь с ней у подъезда, он вдруг сказал: — Может, хоть на чашку чая пригласишь?

— Да я не знаю, — замялась она, — мне нужно ужин приготовить, мама скоро с работы придет.

— Я бы с удовольствием с ней познакомился, — широко улыбнулся он.

Она не нашлась, что возразить. В результате он остался на ужин, да и после него засиделся, беседуя большей частью с ее матерью.

Когда она вышла, чтобы проводить его, он вновь спросил: — Так выйдешь за меня замуж?

— Да не могу я так сразу, — промямлила она, расстроившись, что привычные, спокойные разговоры опять свернули в извилистое русло личных отношений. — Тут до защиты два месяца осталось, а у меня полработы всего написано… Мне подумать нужно…

— Ну, мысли работе не мешают, — пожал он плечами. — Но насчет подумать — это ты хорошо сказала. Я хочу, чтобы ты все, как следует, взвесила, потому что никаких разводов я в своей жизни не допущу.

— Хорошо, я подумаю. — Получив отсрочку, она вздохнула с облегчением.

— На раздумья у тебя есть месяц, — спокойно продолжил он. — Если за это время ни на что не решишься, значит, и говорить больше не о чем.

— Как месяц? — ахнула она. — Там же защита уже совсем на носу будет — когда же к свадьбе готовиться?

— Пусть тебя это не волнует. — У него дрогнули уголки губ. — Это будут мои заботы.

Через месяц она согласилась. Чему немало поспособствовала ее мать, которой он очень понравился.

— Серьезный парень, перспективный, — сказала она ей в первый же после знакомства с ним вечер, — понимает, что такое ответственность за семью. — Тогда-то она и рассказала ей историю исчезновения ее отца. — И видно, что глаз у него внимательный — вон сразу подметил, что дверь в комнату болтается, петли подтянуть нужно.

После чего ни дня не обходилось без ее замечаний, как не хватает в доме мужской руки.

Подача заявления и последующий месяц предсвадебного ожидания прошли для нее в каком-то угаре. Диплом писался и переписывался, его нужно было напечатать и переплести, сделать кучу фотографий-иллюстраций, подписать его у руководителя, подтвердить его соответствие государственным стандартам, а также нормам техники безопасности и охраны труда, подготовить плакаты для защиты…

И вдруг, как-то неожиданно все закончилось. Защита, торжественное вручение дипломов, на котором она, задыхаясь, отбарабанила свою речь, выпускной бал, и вот — на руках твердая красная книжечка, направление на место будущей работы и свадьба через неделю. И ничего не нужно делать.

За это время он успел не только подготовить свою дипломную работу, но и посетить все салоны молодоженов (оба их талона туда он забрал себе еще в день подачи заявления), найти им обоим кольца, выбрать себе костюм, а ей — платье, договориться о распределении не к себе на завод, а на аналогичный по профилю в ее городе и заказать отдельный кабинет в маленьком ресторане. «Большое гулянье нам не по карману, — сказал он ей, — так что ограничимся лишь узким семейным кругом».

Кольцо — толстое, массивное — ей очень не понравилось, но как-то неудобно было капризничать после того, как он все хлопоты взял на себя. С платьями тоже выбора особого не было — белое, длинное, фата ему под стать — да ей уже и все равно было, один ведь раз в жизни всего надевать. Свидетельницей у нее была одгруппница, конечно, но не из тех, с кем она ближе всех дружила — те сразу после получения диплома разъехались по распределению.

Так и оказалась она — почти одновременно — молодым специалистом и молодой женой; и пришлось ей сразу привыкать и к новым людям на работе и к присутствию мужчины в родном доме. Материально — с появлением еще двух работающих — им стало жить намного легче. Даже когда она ушла в декрет, заводская зарплата мужа позволяла им больше не трястись над каждой копейкой. Работал он много — как по профессиональной, так и по общественной линии — домой возвращался поздно, но хотя бы один выходной неизменно посвящал семье и благоустройству дома. Спустя четыре года мужа взяли на работу в министерство, и их очередь на жилье начала продвигаться гигантскими шагами — еще через год они переехали в отдельную двухкомнатную квартиру.

Все эти воспоминания, словно кадры старого любительского фильма, проплывали у нее в памяти, пока она с детьми убирала эту самую квартиру. Надо же — ведь со дня их свадьбы тоже десять лет прошло! Каждый год в этот день он не задерживался на работе и всегда приносил ей цветы, но никаких особенных торжеств никогда у них не было — ни в первую, ни в пятую, ни — как выяснилось —