Поступь Слейпнира - Ерофей Трофимов

— На границе стоит войско масаев. Твои солдаты по глупости осмелились схватить у реки несколько девчонок из их племени, и теперь всё войско этих зверей готово постучаться в ворота твоего города.

— Когда это случилось? Я же приказала не трогать этих людоедов! — испуганно спросила Налунга.

— Ты задаёшь свои вопросы не тому, кому нужно, — усмехнулся старик. — Да и не те вопросы тебя сейчас волнуют. У тебя нет солдат, чтобы воевать с ними, как нет и времени, чтобы как следует приготовиться к нужному ритуалу, Что будешь делать?

— Не знаю, — растерялась юная королева.

Она действительно не знала, что делать. Её собственные солдаты не смогут ничего противопоставить воинам масаев, ведь они воюют всю жизнь и недаром считаются самым опасным племенем на всей этой земле. Внезапно на память юной королеве пришли слова, сказанные ей северным варваром: «Ты сделала глупость, приказав схватить нас. Перевернувшись, твой трон погребёт тебя под своими останками».

Но варвары ушли, а у неё возникла очень серьёзная проблема. И как разобраться с ней, Налунга просто не представляла. Повернувшись к старику, она несколько минут задумчиво рассматривала его, а потом тихо спросила:

— Что ты предлагаешь? Ведь ты пришёл сюда не просто так. Ты что-то уже успел придумать.

— Всё просто. Сразиться с масаями на равных могут только зулусы, но они далеко, а у тебя уже нет золота, чтобы отправить к ним гонцов. Тебе нечего предложить им.

— Откуда ты знаешь, что золота нет? — растерялась Налунга.

— Похоже, ты забыла, с кем говоришь, — усмехнулся старик. — Я учил тебя с самого детства. Ты всегда была своенравной девчонкой, но сейчас ты превзошла в глупости самоё себя. Стоящие на границе масаи требуют твоей головы. Ведь им отлично известно, что в городе черепов повелеваешь только ты. И они не остановятся до тех пор, пока не получат её.

— И что же мне делать? — тихо спросила девушка, окончательно пав духом.

— Бежать. Возьми с собой несколько самых верных служанок, оставшееся золото и беги. Скройся на то время, пока эти людоеды буду обыскивать дворец и королевство. Потом, если сможешь выжить, вернёшься обратно.

— А кому я передам трон? — растерялась Налунга.

— Мне. Хотя, если ты мне не веришь, то можешь остаться и просто умереть. Я не настаиваю.

— Ты считаешь, что другого выхода у меня нет?

— Есть. Встань во главе остатков своих войск и сразись с ними. Впрочем, ты и сама всё отлично знаешь. Ведь тебе не нужны советы выжившего из ума старика.

— Ты обиделся на меня?

— Обиделся? Нет. Глупо обижаться на взбалмошную девчонку, у которой сено вместо мозгов. Ты думаешь чем угодно, только не головой. Сколько раз твои воеводы предупреждали тебя, что нельзя отправлять воинов на алтарь? Сколько раз я сам повторял тебе, что править нужно, опираясь не только на страх, но и на любовь своего народа? Но ты не слушала. Ты решила, что познала все тайны вуду и можешь так легко отмахнуться от своего учителя. Но, как видишь, это не так. Думай. Решение принимать тебе. — Старик замолчал и не спеша покинул купальню.

Яростно ударив кулаком по воде, Налунга выскочила из ванной и, как была, голышом, понеслась в свою спальню. Влетев туда, словно ураган, она с размаху ударила в малый гонг и приказала немедленно привести всех воевод. Спустя час все оставшиеся в живых командиры распростёрлись ниц перед своей королевой.

Набросив на плечи отрез шёлка, Налунга небрежно завернулась в него и, усевшись в резное кресло, мрачно спросила:

— Как случилось, что у границы моего королевства стоит армия людоедов, а мне никто не доложил об этом?

— Прости, госпожа, но мы сами узнали об этом только утром, а ты приказала не беспокоить тебя, — собравшись с духом, ответил один из воевод, не поднимая головы от пола.

Чуть не взвыв от злости, Налунга взяла себя в руки и, помолчав, задала следующий вопрос:

— Что вы собираетесь делать?

— Мы, госпожа?! — от удивления воеводы подняли головы.

— А кто здесь воеводы? Вы или я? — вопросом на вопрос ответила Налунга.

— Но ты сама всегда говорила, что мы обязаны делать только то, что прикажет нам наша королева, — пролепетал воевода, осмелившийся ответить на вопрос первым.

— А теперь настало время задуматься вам самим, — нашлась девушка. — Я слушаю вас.

— Для большого сражения у нас не хватает воинов. Всё, что мы можем сделать при таком соотношении сил, это выйти на границу и умереть, — вздохнул в ответ всё тот же воевода.

— Вы знаете, чего именно они хотят? — задумчиво спросила Налунга.

— Требуют вернуть им захваченных девушек и, прости, госпожа, твою голову.

— Хотелось бы знать, зачем им моя голова. Я же предупреждала всех ваших болванов — людоедов не трогать, — зашипела Налунга, в ярости пристукнув кулаком по подлокотнику кресла.

— Они поняли, кого схватили, только когда притащили девчонок в загоны.

— Ты знаешь, кто это был? — моментально вскинулась королева.

— Да.

— Немедленно схватить их. Найти девчонок и вместе с виновниками отвести к границе. Ты сам пойдёшь туда и расскажешь масаям о моём запрете. Сможешь уладить это дело — станешь главным воеводой, — объявила Налунга, ткнув пальцем в проявившего себя воина. — Все остальные, соберите солдат и каждому из них, слышите вы, каждому объясните, что людоедов трогать нельзя.

Воеводы поднялись и, не разгибаясь, задом вышли из комнаты. С довольным видом пройдясь по залу, Налунга мысленно похвалила себя за удачное решение проблемы. Но едва подойдя к окну, она вдруг поняла, что что-то не так. Где-то недалеко творилось чёрное колдовство.

Кто-то очень сильный и знающий призывал на помощь тёмных духов, приказывая им вселить в воинов безумство и жажду крови. Такое заклинание было под силу только очень знающему колдуну, и Налунга могла назвать лишь одного адепта чёрного искусства, способного на это. Её учитель и воспитатель, старый Нгусу. Только он мог вот так, играючи, повелевать духами и отдавать им приказы.

Но зачем старому колдуну устраивать бойню в собственной стране? Чего он добивается? Чувствуя, как на её роскошном теле дыбом стают все волоски, девушка сломя голову кинулась в свои тайные покои. Туда, где она проводила не самые важные ритуалы и узнавала интересующие её тайны.

* * *

Северяне избавились от части рабов и купеческого карака в порту Гизы, продав их нескольким работорговцам. Основательно пополнив свои золотые запасы, они собирались уже отправляться дальше, когда на причале вдруг появился странный человек.

Среднего роста, худой, словно измождённый, с лысой, как колено, головой и удивительно волосатыми руками и ногами. Хрящеватый нос разделял его лицо на две половины, словно лезвие секиры. Тонкие бескровные губы кривились в ехидной усмешке, и глаза неопределённого цвета беспокойно перебегали с предмета на предмет, как будто их обладатель никак не мог сосредоточиться на одном объекте или что-то искал.