Душа демона. Оверсолд - Мария Ларго

Кратковременное забытье, казалось, должно было дать мне хотя бы мизерную передышку. Однако боль преследовала меня даже во тьме беспамятства. Бесконечно изматывающая, стачивающая все силы, лишающая самообладания, грызущая острыми зубами безысходности.

Я с огромным усилием разлепил веки, залитые собственный кровью. Серый потолок крохотной комнаты то удалялся от меня, лежащего навзничь на полу, то падал, грозя раздавить, превратить в жалкую кучку мяса и костей.

Хотя опасаться потолка не имело абсолютно никакого смысла. Я и так ощущал себя именно такой никчемной грудой мусора, раздавленной не только физически, но и морально. Сейчас меня пожирала не столько боль, сколько унизительное чувство стыда. Я проиграл! По всем фронтам! Больше того, я сбежал!

А еще где-то в глубине саднило непривычное чувство сожаления и раскаяния, не прекращающееся ни на секунду.

Приподнявшись на локтях, я попытался оглядеться.

Местами оборванные обои с ромбовидным рисунком. Наглухо закупоренное окно, бесформенные занавески. Узкий диван, застеленный стареньким шерстяным пледом. Кофейный стеклянный столик, совершенно не вписывающийся в убогий интерьер комнаты.

На этом мои силы иссякли, и я опять откинулся на грязный пол.

Место, куда перенес меня кулон Кьяры, я узнал не сразу. В последний раз я был в этой маленькой однокомнатной квартирке пару дней назад, когда ставил здесь портальный маячок. И с высоты моего роста она не показалась мне такой ничтожной и жалкой. Зато сейчас я отчетливо видел мелких насекомых, ползающих около обшарпанного плинтуса, оторванные куски гипрока близ дверной коробки, желтую строительную пену, безобразно пузырящуюся из-под наличника.

В ответ на окружающую убогость резко возникло чувство омерзительной тошноты и раздражения. А потом, словно в ответ на негативные эмоции, в груди взорвался ком страшной пронзающей боли. Меня скрутило спиралью. Неестественно выгнуло, выворачивая суставы. Желчь встала в горле, не позволяя дышать.

Припадок длился никчемные пару секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я смог сделать вдох, обливаясь холодным потом.

Что со мной происходит?

Это была последняя мысль, которая успела сверкнуть в моем помутившемся сознании. И меня снова накрыла тьма. Но не долгожданная и несущая облегчение, а истязающая, терзающая и изводящая до исступления.

Очередное пробуждение было вновь отвратительным и кошмарным. Я очнулся от собственного душераздирающего крика. И судя по сведенному судорогой горлу, кричал я долго.

Что конкретно заставило меня орать от ужаса, я вспомнить не мог. Зато очевидно понял, что мне что-то снилось. И это было очень странно. Ведь такие, как я, лишены возможности видеть сны.

Немного отдышавшись, я затряс головой, пытаясь избавиться от назойливого глухого стука. Складывалось впечатление, что звук идет отовсюду, заполняет пространство вокруг, бьет по барабанным перепонкам. И каждый удар вызывал тупую боль в основании черепа.

К сожалению, мои мотания головой привели лишь к еще большей мигрени. Навязчивый стук не стихал. И в какой-то момент я вдруг понял, что его источник где-то за пределами комнаты, где я находился. Возможно в коридоре или лифтовом холле.

И тут меня осенило!

Кто-то ломился в мою квартиру, что есть мочи колотя разнообразными конечностями во входную дверь.

– Похоже, мои вопли привлекли излишнее внимание, – пронеслась мысль. – Проклятье! Может, если молча проигнорировать стук, незваные гости уйдут?

Но гости оказались чрезмерно настойчивыми. И вскоре я стал различать обрывки далеких фраз.

– …и если этот псих сейчас же не откроет, я выломаю дверь…

– … он моих детей перепугал…

– …спокойнее… может человеку плохо… нужно скорую вызвать…

Всеобъемлющая тьма!

Я со стоном поднялся на четвереньки, схватился рукой за дверной косяк и, пошатываясь, встал. Держаться на ногах было сложно. Меня качало. Да что там говорить! Меня штормило так, будто я неделю беспробудно пил.

Пробираясь вдоль стены по коридору, я наткнулся взглядом на свое отражение в зеркале. Видок у меня был, честно сказать, ошеломительно отметеленный. А вот с рогами и побитой броней открывать дверь вряд ли следовало.

Я на секунду остановился и крайне осторожно попробовал набросить на себя легкую иллюзию. К моей несказанной радости воздействие прошло без особых последствий. Боль не усилилась, однако усталость накатила с новой силой.

Глубоко вздохнув, я продолжил свои вялые попытки дотащиться до прихожей. Через некоторое время они даже увенчались успехом. И, похоже, вовремя. Потому что терпение соседей, судя по оглушительным ударам и крикам «Открывай!», было явно на пределе.

Отодвинув массивный засов, я распахнул дверь и натянуто улыбнулся.

– Добрый вечер, уважаемые! – Хрипло и не особо членораздельно, выдавил я. – Чем могу помочь?

– Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! – Проревел с лестничной клетки двухметровый амбал. Его рука замерла, так и не успев в очередной раз ударить мою многострадальную дверь. Грозный вид заспанного мужика совершенно не вязался с голым торсом, покрытым вьющейся рыжеватой растительностью, и голубыми в мелкую полоску труселями крайне широкого покроя. Из-за могучей спины обозленного соседа выглядывали две напуганные мордашки. Одна молоденькая и чернявая, обладательницей которой являлась миниатюрная девушка лет двадцати. Вторая же – сморщенная и древняя, как пирамида Тутанхамона – явно принадлежавшая бабушке, которой было далеко за сотню.

– Да вы только посмотрите на этого алкаша! Еле на ногах стоит! – Прокаркала крайне недовольная старая карга, все еще прячась за волосатой спиной соседа. – Перепугал всех до смерти своими криками! Я на вас жаловаться буду! Быстро отсюда съедете!

Как же мне хотелось в эту минуту растереть всю эту троицу в кровавый фарш! Но как только в голове возникла эта мысль, меня снова скрутило.

Я устоял на ногах только потому, что из-за спазмов пальцы рук вцепились в дверной косяк намертво, не давая мне упасть. Соседи шарахнулись от меня, как от прокаженного, наблюдая, как меня бьет крупная дрожь, а тело выгибает в повторном припадке.

– Звони в скорую! – Взвизгнула побелевшая от страха девушка.

Амбал дернулся обеими руками в поисках мобильного, но полосатые труселя, одиноко болтающиеся на объемной талии, явно не были рассчитаны на хранение каких-либо гаджетов.

– Не… не надо… скорую… – Задыхаясь, прохрипел я. – Сейчас… все пройдет. Таблетка… должна подействовать.

После моих мученических слов отношение соседей кардинально изменилось. Злость прошла, сменившись жалостью, каким-то неестественным соучастием и легкой брезгливостью. Я очень отчетливо увидел в их глазах непроизнесенные слова: «хорошо, что на его месте не я». И снова захотелось прибить их всех. Но я тут же отмел только начинающую формироваться мысль, стараясь не думать о плохом. Боюсь, что еще один приступ я просто не выдержу.