Доступ к телу - Вероника Мелан

– …мы обновили не только цветовую палитру оттенков, но также дизайн тюбика. Обратите внимание: символика на крышке в виде переплетения лепестков отождествляет женственность и в то же время…

Я не слушала. Дизайнеры хорошо поработали над линией, помады мне нравились. Кивком головы я высказала свое веское согласие, после чего удалилась из зала.

Она вернулась в головной офис к обеду – Люси. Зашла ко мне запыхавшаяся, почему-то смущенная. Непривычная, чуть скованная, молчаливая.

– Эй, – спросила я ее по-свойски, – мне кажется, или ты меня избегаешь? Я стала плохо пахнуть, болею заразной болезнью или ты просто провинилась?

Последнее я добавила лишь для того, чтобы закончить фразу. Но, к моему удивлению, Люси вздохнула. Положила, наконец, папки с бумагами, которые привезла с собой, сняла легкий плащ, села на стул и вздохнула.

– Я должна тебе кое-что сказать, Жу.

Поникшие плечи, нашкодивший вид, в глазах раскаяние.

Любопытно. Даже крайне интересно, я бы сказала. На моей памяти Люси никогда не делала ошибок – ни больших, ни маленьких. А тут…

– Говори, раз должна.

Я приняла карикатурно-директорскую позу, откинулась на спинку кресла, сложила руки замком на животе.

Паузу в секунду, в две, в три, в пять. А после:

– Я… знала про то письмо.

Секундный ступор в моем уме.

– Какое письмо?

– Которое подкинул тебе Люк. От «шантажистов».

Я помолчала, переваривая, почесала лоб, после поняла, что мне очень хочется выпить воды.

(Bulow – Lines)

– Так вы знакомы?!

– Да. Мы встретились тогда, когда я отпросилась на день, помнишь? Куда ты думаешь, я поехала? В тренировочный лагерь.

– Зачем?

– Чтобы вставить пистон Гранду. Ты ходила грустная, у меня кишки в узел скручивались, а этот… этот говнюк ничего не предпринимал.

Я слушала ее речь, как сбоившая программа, воспринимающая информацию через раз. Не дождавшись моего ответа, Люси пояснила:

– Ты же знаешь, что сама я не вожу. И черт же меня дернул заказать не нормальный внедорожник с водителем, как это сделала ты, а обычное такси.

– Такси?!

Внутри шевельнулось веселье.

– Ну да. И оно, понятное дело, застряло у магазина на развилке. Вот там я и встретила Люка, ехавшего на базу. Он вытолкнул развалюху таксиста из ямы, позволил ему уехать, представился механиком и соврал, что Гранда на базе нет. Уже потом признался, что Эрдесон храпел там нетрезвый… Но только на следующий день.

Наверное, удивление она прочитала по моим уползшим в направлении потолка бровям.

– Да, я знаю, мне это не свойственно. Эй, я с ним не спала! Просто оторвала ему рукав, когда чуть не упала в лужу, ну и согласилась переночевать в сторожке. А что делать, если Коган отказался ехать обратно в ночь? Куртку я ему зашила, кстати, штаны выстирала, а то был как чмо…

Мне казалось, я смотрю фильм, в котором действие разворачивают второстепенные герои. Так сказать, происходящее за кадром. Да, мне было любопытно, удивительно и почему-то смешно.

– Ты ему рукав оторвала? Серьезно?

Я держалась сколько могла, но все равно расхохоталась. Наверное, нужно было злиться, негодовать и возмущаться, но я знала, что любовь Люси ко мне истинная. Ее забота – даже такая – тоже.

К тому же совесть Люси съедала ее за нас обеих.

– Послушай, я знаю, что идея с письмом была, мягко говоря, дерьмовая. Тупая.

Я помолчала. Да уж, тот вечер плотно въелся в мою память, пришлось признаться.

– Точно. Вообще-то, обосралась я по полной.

«Да я бы тоже обосралась», – молча согласилась эта белобрысая заговорщица.

– Понимаешь, если бы ни аргумент Когана о том, что на более мягкие методы времени нет, я бы никогда не дала ему твой адрес. Но он сказал, Гранд отменил заезд, пьет, ищет Дверь, и, значит, может в любой момент найти. А если так, будет поздно. Сам останется несчастным, ты тоже, вот я и… поддалась.

Она смотрела на меня глазами щена, который знал – нельзя жрать шторы, газеты и ножки стола, но чесались зубы, и он хотел, как лучше.

– А в итоге, что? – Люси развела руками. – Ты невеселая, Гранд не стоит на пороге с букетом, я предательница, а Люк идиот. Зачем, спрашивается? Что б я еще хоть раз в сомнительной афере участвовала…

Кажется, она расстраивалась куда сильнее меня. Я же до сих пор ощущала себя человеком, на голову которого недавно надели целлофановый пакет, подержали для страха, напомнили, что это такое – по-настоящему остаться без воздуха, – а после сняли. Шутка, мол. И на некоторые шутки не нужно злиться, за них нужно быть благодарным. То письмо наглядно дало мне понять, что на самом деле я живу счастливую жизнь и проблем как таковых у меня нет. Наверное, так устроены почти все люди, но воздух становится втройне вкуснее, если вспомнить, что он может закончиться.

– Просто… не делай так больше, – мягко попросила я.

– Ни в жизнь!

Она не сделает, я знала. Горой за меня встанет, грудью на амбразуру пойдет, но в обиду больше не даст. Просто что-то осталось за кадром, утаилось, посчиталось мелким и неважным, и потому не озвучилось. Важное не для меня, но для Люси.

Коган.

Мои шестерни быстро провернулись в верном направлении.

Она молчала, ни о чем не спрашивала, но переживала не только за меня, за него тоже.

– Люсь…

– М-м-м?

– Он тебе нравится?

Она отвернулась к двери, не желая демонстрировать собственную беспомощность. Мол, он необычный, да, приятный. Но я кто такая, ты меня видела? Она никогда не верила в себя, как в женщину. К тому же до сих пор корила себя за то, что пусть временно, но приняла «вражескую» сторону.

Я размышляла. Люка я знала недолго и очень поверхностно, и он показался мне человеком умным. Себе на уме, многослойным, но не злым, это точно. Злость и двойное дно я непостижимым образом чувствовала за версту. А подруга не смела даже спросить о том, насколько сильно он пострадал.

– Гранд стукнул его пару раз на той поляне.

Люси повернулась.

– Сильно… стукнул?

– Не знаю, я не видела.

И не проверишь.

– А адреса Когана… у тебя нет?

Она выдала себя с потрохами этим вопросом. «Конечно, любимая Джу, я всегда за тебя, ты об этом знаешь, но ведь этому олуху, поди, и суп некому сварить…» И неважно, что у этого олуха достаточно денег, чтобы завтрак, обед и ужин заказывать из ресторана.

– У тебя же есть его телефон. Спроси…