Хроники замка Брасс - Майкл Муркок

– Я родилась в поглощенной морем Голландии, – сказала Катинка ван Бек, – хотя родители моей матери были купцами из Московии. Когда наша страна сражалась с Бельгийскими Штатами, вся моя родня погибла, а сама я попала в плен. Некоторое время я провела – можешь сам догадаться, в каком качестве, – в свите князя Лобковица Берлинского. Он заключил союз с бельгийцами в той войне, и я оказалась частью его добычи.

Она умолкла, чтобы взять с тарелки еще один ломтик холодной говядины. Доспех она сняла, оставшись в простой шелковой рубахе и синих хлопковых брюках. Хотя она сидела, опираясь локтями о стол, в разговоре высказывалась резко и вовсе не по-женски, при этом она была не лишена некоторой женственности, и Хоукмун поймал себя на том, что она очень ему нравится.

– Так вот, я много времени проводила среди воинов, и мне очень захотелось в какой-то момент овладеть их умениями. Они откровенно забавлялись, обучая меня сражаться мечом и стрелять из лука, а я же прикидывалась, будто владею оружием кое-как, еще долго после того, как овладела им в совершенстве. Таким способом мне удалось не вызвать никаких подозрений, пока у меня зрел план.

– Ты собиралась бежать?

– И еще кое-что. – Катинка ван Бек улыбнулась и утерла губы. – Настал день, когда до самого князя Лобковица дошли слухи о моих странностях. Помню, как он смеялся, когда его привели на площадь перед зданием, где жили девушки. Солдат, взявший меня под опеку, дал мне меч, и мы устроили поединок, где я продемонстрировала князю, с какой очаровательной неуклюжестью наношу и парирую удары. Развлечение действительно было презабавное, и князь Лобковиц сказал, что желает развлечь этим зрелищем гостей, ведь всем уже порядком надоели неизменные менестрели и прочие артисты. Это как нельзя лучше мне подходило. Я захлопала глазами, застенчиво улыбнулась и сделала вид, будто страшно польщена оказанной мне честью и даже не подозреваю, что надо мной потешаются.

Хоукмун попытался представить себе, как Катинка ван Бек хлопает ресницами и разыгрывает из себя простушку, однако ему не хватило воображения.

– И что было дальше? – Он по-настоящему заинтересовался. Первый раз за много месяцев случилось что-то, отвлекшее его внимание от собственных проблем. Он подпер небритый подбородок шершавой рукой, а Катинка ван Бек продолжала:

– Итак, в тот вечер меня представили веселым гостям, которые смотрели, как я по-девчоночьи сражаюсь с солдатами князя Лобковица. Глядя на представление, они много ели и еще больше пили. Некоторые гости принца – и мужчины, и женщины – предлагали купить меня за весьма недурные деньги, и князь Лобковиц, разумеется, раздулся от гордости, что я его собственность. Естественно, продать меня он отказался. Я помню, как он подозвал меня: «Скажи нам, юная Катинка, сколькими боевыми искусствами ты владеешь? Что продемонстрируешь теперь?»

Решив, что момент самый подходящий, я опустилась в изящном реверансе и с наивным нахальством произнесла: «Я слышала, что ваше высочество непревзойденный фехтовальщик. Самый лучший во всей провинции Берлин». «Так и есть», – отвечал Лобковиц. «Не окажете ли мне честь скрестить наши мечи, мой господин? Чтобы я могла испытать силы против лучшего бойца в этом зале?»

Сначала князь Лобковиц опешил, но затем рассмеялся. Ему было трудно отказаться на глазах у гостей, и я это понимала. Он решил снизойти до меня, но серьезно предупредил: «У нас в Берлине существуют разные варианты поединков с разными ставками. Мы деремся до первой раны на теле, до первого пореза на левой щеке, до первого пореза на правой щеке и так далее – вплоть до смерти. Мне не хотелось бы попортить тебе лицо, юная Катинка». «Значит, будем драться до смерти, ваше высочество!» – воскликнула я, словно потеряв голову от восторга.

По залу разнесся хохот. Но я видела, как горят предвкушением глаза гостей, устремленные на меня и на князя. Никто не сомневался, что князь, конечно же, победит в любом поединке, и они жаждали увидеть, как прольется моя кровь.

Лобковиц был ошеломлен и слишком пьян, чтобы ясно мыслить и понять, к чему я веду. Однако он не хотел потерять лицо перед гостями.

«Не стану убивать такую талантливую рабыню, – произнес он весело. – Думаю, мы должны поставить на кон что-то другое, юная Катинка». «Может быть, мою свободу?» – предложила я.

«И терять такую забавную девчушку я тоже не хочу…» – начал он. Но тут толпа заорала, требуя от него зрелища. В конце концов, все они знали, что он просто поиграет со мной немного, а потом оставит символическую царапину на лице или разоружит.

«Отлично!» – Он улыбнулся, пожал плечами и взял у одного из телохранителей меч, отошел от стола и встал передо мной в позицию. «Начнем, пожалуй». Я видела, что он намерен продемонстрировать все свои умения и затянуть поединок как можно дольше.