Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

– Агги?

Агата посмотрела туда же, куда и Софи, в самую тёмную часть комнаты. В тени она разглядела белый каменный столик, прислонённый к стене. Над ним что-то было: длинный тонкий кинжал, волшебным образом держащийся в воздухе.

Агата провела пальцами по холодной гладкой столешнице и вспомнила о пустых надгробиях за домом, ещё не дождавшихся покойников. Софи не сводила глаз с ножа, совершенно неподвижно висящего на высоте нескольких футов над столом.

А потом она поняла, что это вовсе и не нож.

– Это перо, – тихо проговорила она.

Оно было сделано из чистой стали, в форме вязальной спицы, очень острой с обеих сторон. С одной стороны пера была выгравирована надпись, непрерывной вязью тянувшаяся от одного конца до другого.

На перо вдруг попало пятнышко солнечного света, и от него во всех направлениях разлетелись ослепительные золотые лучи. Агата отвернулась, а повернувшись назад, увидела, что Софи уже забралась на стол.

– Софи, нет!

Софи смотрела на перо, напряжённая, с широко раскрытыми глазами. Весь мир вокруг неё растворился в серой мгле. Она видела лишь блестящее, острое, словно веретено, перо, и странные слова отражались в её остекленевших глазах. Где-то в глубине души она понимала, что они означают. Она протянула к перу руку.

– Не надо! – закричала Агата.

Кожа Софи коснулась холодной, как лёд, стали, и на стол вот-вот должна была брызнуть кровь…

Агата сбила её с ног, и девочки рухнули на стол. Софи вышла из транса и подозрительно посмотрела на Агату.

– Я лежу на столе. С тобой.

– Ты едва не дотронулась до него! – воскликнула Агата.

– Что? С чего мне трогать…

Она подняла взгляд на перо, которое уже не висело неподвижно. Смертоносное остриё покачивалось в дюйме от их лиц, словно выбирая, кого из них убить первой.

– Не двигайся, – прошипела Агата сквозь стиснутые зубы.

Перо раскалилось докрасна.

– Бежим! – крикнула она.

Перо спикировало вниз, и обе девочки скатились со стола. Острый, как бритва, кончик остановился за миг до столкновения с камнем. В облачке дыма на столе внезапно появилась книга в вишнёво-красном деревянном переплёте. Перо перевернуло обложку, открыв первую пустую страницу, и начало писать:

Давным-давно жили-были две девочки…

Такой же элегантный почерк, как и раньше. Совершенно новая сказка.

Софи и Агата, по-прежнему лежавшие на полу, в ужасе уставились на книгу.

– Как странно, – сказал мягкий голос.

Девочки обернулись, но никого не увидели.

– Ученики моей школы учатся и трудятся четыре года, ходят в Лес, ищут своих Врагов, сражаются в жестоких битвах… просто потому, что только лишь надеются, что однажды Сториан запишет их историю.

Девочки огляделись. В комнате не было вообще никого. Но потом они увидели, как тени на стене сливаются в ту самую кривую тень, которая их похитила.

– А тут он вдруг начал писать сказку о двух первокурсницах, неумелых, необученных, неуклюжих незваных гостьях, – сказал Директор школы.

Серебряная мантия целиком окутывала его сгорбленное, худое тело. На густых, призрачно-белых волосах держалась ржавая корона, чуть съехавшая набок. Лицо почти полностью закрывала блестящая серебряная маска, и видно было лишь блестящие голубые глаза и широкие, полные губы, изогнутые в озорной улыбке.

– Должно быть, он видит хорошую концовку.

Сториан снова коснулся страницы.

Одна была красива и всеми любима, а другая – одинока и уродлива.

– Мне нравится наша сказка, – сказала Софи.

– Она ещё не дошла до того места, где твой принц дал тебе в глаз, – ответила Агата.

– Нам пора домой, – насупилась Софи.

Они подняли глаза и увидели, что Директор школы внимательно разглядывает их.

– Читатели, конечно же, непредсказуемы. Некоторые оказались в числе наших лучших студентов. Большинство из них, впрочем, потерпели бесславный провал. – Он отвернулся и посмотрел на далёкие башни. – Но это лишь доказывает, насколько же затуманены их умы.

Сердце Агаты колотилось. Вот их шанс! Она ткнула под бок Софи.

– Давай!

– Не могу! – прошептала Софи.

– Ты сказала «Оставь его мне»!

– Он слишком старый!

Агата толкнула её локтем под рёбра, Софи ответила тем же…

– Многие учителя говорят, что я похищаю вас, ворую, забираю против воли, – сказал Директор школы.

Агата ногой подтолкнула Софи вперёд.

– Но на самом деле я вас освобождаю.

Софи сглотнула и сняла разбитую туфельку.

– Вы заслуживаете особенной судьбы.

Софи медленно шла к Директору школы, занося обломанный каблук.

– Вы заслуживаете шанса узнать, кто вы такие.

Директор школы повернулся к Софи, направившей туфлю ему в самое сердце.

– Мы требуем, чтобы нас отпустили! – закричала Агата.

Тишина.

Софи упала на колени.

– О, пожалуйста, сэр, мы молим о пощаде!

Агата застонала.

– Вы забрали меня для школы Добра, – всхлипывала Софи, – но меня направили в школу Зла, и моё платье теперь чёрное, волосы – грязные, мой принц меня ненавидит, мои соседки по комнате – убийцы, а ещё у никогдашников нет комнат Красоты, так что теперь… – она застонала высоким сопрано, – я воняю.

Она закрыла лицо руками и зарыдала.

– Значит, вы хотите поменяться школами? – спросил Директор.

– Мы хотим вернуться домой, – сказала Агата.

Софи с воодушевлением подняла голову.

– А мы можем поменяться школами?

Директор улыбнулся.

– Нет.

– Тогда мы хотим вернуться домой, – сказала Софи.

«Потерявшись в незнакомой стране, девочки очень хотели вернуться домой»,

– написал Сториан.

– Нам уже приходилось раньше отправлять учеников домой, – сказал Директор школы, и его серебряная маска вспыхнула. – Болезнь, умственная непригодность, петиция влиятельной семьи…

– Значит, вы можете отправить нас домой! – воскликнула Агата.