Невеста на подмену - Ольга Герр

Он устремился следом. Так мы и кружили некоторое время по комнате: я орала и бегала с кубком (просто не догадалась его поставить, не до того было), а дух летал за мной точно привязанный.

Длилось это недолго. На самом деле, всего несколько секунд. Вскоре на мой крик в спальню ворвались стражи, но помочь они не могли. Видела дух лишь я одна. Для стражей происходящее выглядело, мягко говоря, странно: принцесса носится по комнате, вопит и требует прогнать его прочь. Кого прогнать, они не понимали. Поэтому один из стражей тут же побежал за жрецом, которому на время отсутствия повелителя поручили заботиться обо мне.

К счастью, тот был неподалеку. Войдя в спальню, жрец первым делом выгнал стражей, заявив, что разберется сам. Едва они вышли, он устремился ко мне. Я к тому времени забилась в угол и с ужасом наблюдала за очередным приближением духа.

— Госпожа, расскажите, что происходит? — попросил жрец.

— Он гоняется за мной. Ваш якобы безобидный дух! Наверняка хочет меня убить.

— Это невозможно. Дух призван вас защищать.

Жрец задумчиво потер подбородок.

— Что у вас в руке, госпожа? — поинтересовался он.

Только после его слов я сообразила, что все еще держу кубок.

— Отвар, который вы мне послали.

— Позволите? — жрец забрал у меня кубок, пошел с ним на другой конец комнаты и спросил оттуда: — Куда теперь направился дух?

Я широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как дух полетел к жрецу. Хотя нет, постойте. Жрец поставил кубок на тумбу и отошел, а дух завис как раз рядом с кубком. Похоже, именно он его интересует.

Я рассказала о том, что вижу, и жрец попросил:

— Будьте так добры, госпожа, подойдите к кубку и попробуйте его взять.

— Но там дух, — поежилась я.

— Уверяю, он не причинит вам вреда ни при каких условиях. В конце концов, он не материальный.

Вздохнув, я покорилась неизбежному. Эксперимент был важен для жреца, а он здорово мне помогал все это время. Это небольшая плата за его доброту. Тем более, он так уверен в безопасности духа.

Я приблизилась к тумбе. Дух пока не проявлял беспокойства. Просто висел на одном месте. Но едва я попыталась взять кубок, дух мгновенно отреагировал. Он протянул руку, и та зависла прямо над кубком. Знакомый жест. Так делают, когда просят не наливать им больше.

— Он не дает мне прикоснуться к кубку, — сообщила я, глядя прямо на духа.

Его лик был полупрозрачным и расплывчатым как вся фигура. Я так до конца и не понимала — мужчина это или женщина. До этого момент. На краткий миг лицо духа обрело поразительную четкость, и я увидела лицо женщины. Я мало что успела рассмотреть, разве что ее глаза. Таких добрых глаз, смотрящих с заботой, я давно не встречала. Наверное, так на меня смотрела мама, когда еще была жива. Жаль, я этого не помню.

А потом все стало как прежде — контуры фигуры духа снова расплылись, превратившись в кляксу. И только его рука все еще висела над кубком. Да, все стало как прежде, и в то же время все было другим. Ведь теперь я знала наверняка — дух не желает мне зла. Он, а точнее она, заботится обо мне.

— Спасибо, — прошептала я.

Дух едва заметно колыхнулся, словно что-то сказал в ответ. Увы, я была не в состоянии его услышать, но сердцем поняла. Это было обещание оберегать меня и впредь.

— Прошу прощения, — жрец потеснил меня от кубка.

Я вздрогнула и отошла от тумбы. На краткий миг забыла, что мы с духом в комнате не одни.

Жрец взял кубок принюхался, потом смочил палец в отваре и лизнул его.

— Любопытно, — протянул он. — Я чую здесь ингредиенты, которые не добавлял.

— Меня хотели отравить? — спросила я напрямик.

— Не совсем так. Я могу ошибаться, но, кажется, отвар для вас безопасен. Он должен был воздействовать на…, — жрец многозначительно посмотрел на мой живот.

Я схватилась за спинку кресла, стоящего неподалеку. От ужаса потемнело в глазах. Пресветлая мать, зачем кому-то вредить мне и ребенку? Алатар в свое время устранил всех конкурентов. Во всей стране туманов не найдется человека, имеющего право претендовать на его трон. Кому же мой ребенок помешает своим рождением?

Я знала ответ. Но не могла в него поверить. Даже думать о таком не хотела. И все же… кто, если не она?