Стремительный полет - Сергей Бадей

– У меня есть дома несколько вещей, – задумчиво сказал Онтеро. – Мы по габаритам не особо отличаемся. Тебе должно подойти.

– Вот это уже по-деловому! – обрадовался я. – Пошли! Поедим, и к тебе! Должен же я на празднике выглядеть достойно.

– И почему ты это должен за мой счет? – печально поинтересовался айран.

– Жмот! – с чувством припечатал я. – Отдам я тебе твое добро сразу после торжества, отдам!

– …Что значит, никого не впускать?! – услышали мы за дверью раздраженный голос Нартата.

– Встретимся после завтрака, – бросил мне Онтеро, выскакивая в окно.

Мдя! Вот и от меня выскакивают в окно молодые мужчины, при появлении…. Кого? На миг кольнуло острое сожаление, что моя комната находится на первом этаже, а у Онтеро имеются крылья. Это было бы так романтично! Распахнутое окно, сломанные кусты под ним и стонущий, держась за сломанную конечность (а лучше за обе!), молодой мужчина. …Гы!

– Уже встал? – осведомился, вошедший в комнату, Владыка. – Что это было, утром? Начальник стражи до сих пор вздрагивает при каждом неожиданном шуме, а дочь только смеется, но молчит!

– А, это! – я указал в сторону умывальной комнаты.

Хорошей комнаты! Где ванна была так похожа на небольшой бассейн. Нартат заглянул туда, подошел к ванной и всунул в нее руку, проверяя, на всякий случай, воду.

– Да она же абсолютно холодная! – изумился он.

– Именно! – подтвердил я.

– Ты хочешь сказать, что окунулся в нее утром? Теперь все понятно! А подогреть ее ты не догадался?

– А меня кто-нибудь по этому поводу проинструктировал? – ответил вопросом на вопрос я. – Да впрочем, это не страшно! Меня такая температура устроила, даже более, чем! Зато проснулся качественно.

Владыку явственно передернуло. Видимо, он себе представил себя на моем месте.

– У нас сегодня торжества намечаются, – напомнил он, меняя тему. – Ты – Белокрыл. А это означает, что и статус у тебя тут особый. Я, вообще-то, планировал, что ты станешь мне помощником. Есть мнение, что и остальной народ так считает. Поэтому, прошу тебя о своих дальнейших планах пока особо не распространяться. Приглашаю тебя на завтрак! Пошли! А то уже все остыло.

– Сам понимаю, что пока о моих планах говорить не стоит, – согласился я, выходя вслед за Нартатом из комнаты. – Как быть с торжествами? Соответствующего наряда у меня нет. Правда, Онтеро обещал что-то присмотреть из своего гардероба.

– Что?! – возмущенно приостановился Владыка. – Белокрылу?! Да еще и одежду с чужого плеча?! Это решительно невозможно! Я немедленно вызову портных. Думаю, что они успеют справиться к началу торжеств.

– А если нет? – с любопытством спросил я.

Интересно, каким образом тут наказывают провинившихся? У эльфов это просто. Общественное порицание считается самым суровым наказанием. У драконов – не знаю. Быть может, собираются вокруг провинившегося несколько особей и фукают на него. Фукают, естественно, с "огоньком". Причем, буквально. А что тут?

– Обязаны успеть! – жестко ответил Нартат. – Им за это платят. И платят немало!

Понял! Тут осуществляется наказание "рублем". Вот только непонятно, зачем тут деньги? Система-то – замкнутая.

– Ты хочешь знать – зачем им деньги? – расшифровал выражение на моем лице Владыка. – А как ты думаешь? Ведь и мы выбираемся во внешний мир. И каждый такой визит требует наличие денег. Мы следим за модой, за достижениями, за политикой. Вернее, следили, когда я еще был здесь. И будем следить! Я об этом позабочусь!

– То есть, стараетесь не отставать? – нейтрально поинтересовался я.

– Конечно! Правда, дается это с большим трудом.

– А хочешь не только не отставать, но и кое-где опередить? – спросил я.

Нартат резко, как будто наткнулся на стену, остановился.

– Интересно! – протянул он, оборачиваясь ко мне. – Я ведь не ослышался? Ты только что сказал, что-то об опережении? А не мог бы ты более подробно мне об этом поведать? Скажем, за завтраком.

– Мог, – кивнул я. – Кстати, у эльфов это одним завтраком не ограничилось.

– Эльфов? – недоуменно поднял бровь Нартат. – А причем тут эльфы?

– Ну, как-то так получилось, что они попались нам первыми. Вот и пришлось им первыми становиться на путь прогресса. Делалось это еще и как компенсация за то, что они приютили нас.

– Надо же! Приютили они Белокрыла! – фыркнул Владыка. – Да это они за честь должны считать, а не компенсацию требовать!

– Да как-то так получилось, что они об этом не знали, – поспешил я оправдать эльфов. – Честно говоря, я сам об этом не знал. А о таком понятии, как альтруизм, в этом мире не ведают.

– Не ведают! – согласился Нартат, заходя в столовый зал. – Интересное слово! Но если оно означает "даром", то могу тебя заверить – здесь оно не приживется!

Эге! А Владыка – чистой воды прагматик! Это надо будет иметь в виду! Во всяком случае, мне показалось, что я нашел язык, на котором с ним можно будет говорить.

– Вот видишь, папа! Я же говорила, что все в порядке, – весело прощебетала Катрина, бросая на меня лукавый взгляд. – Доброе утро Влад!

– И тебе, доброе! – улыбнулся я. – Я голоден! И где мой завтрак?

Летейла, сидевшая у окна, громко хлопнула в ладоши. Дверь с другого конца зала распахнулась, и в нее вошли слуги с подносами на руках. Я с немалым удивлением понял, что это не айраны! Это самые обычные люди! Откуда они здесь? Я повернулся к Владыке и с вопросительным видом уставился на него.

– Тебя что-то смущает, Влад? – невозмутимо спросил тот, наблюдая, как слуги сервируют мне завтрак.

– Только один вопрос. Вернее, два, – хмыкнул я. – Что здесь делают люди? И как они тут оказались?

– Ну, что они тут делают, тебе уже ясно, – сообщил Нартат, дождавшись, когда слуги покинут зал. – Служат. А попали они сюда добровольно. И служат, не просто так. Ой! Чувствую я, что завтрак затянется. А у меня дел невпроворот! Давай об этих темах поговорим завтра, или послезавтра. Боюсь, что завтра, у нас возникнут иные проблемы, связанные с головной болью. А иначе – нельзя! Положение обязывает.

– Пригласите сюда Семенэля, – улыбнулся я, отдавая должное прекрасному завтраку. – И о головной боли можете забыть! Эльфы решили проблему похмелья. К сожалению, это технология "ноу-хау".

– Мудреное слово! – восхитился Владыка. – Вот любишь ты, Влад, загнуть что-нибудь, такое этакое!