День гнева - Ольга Герр

Остаток дня Ева и Макс провели вместе. Бок перестал ныть ближе к обеду, но Ева сохранила это втайне, чтобы и дальше наслаждаться обществом Макса. В спальне, отрезанные от прочего мира, они болтали, целовались, нежились в объятиях друг друга, Макс кормил ее обедом чуть ли не с ложечки, а она смеялась и клялась, что если съест еще хоть кусочек, то непременно лопнет. Это был восхитительный день, но как и все в жизни он тоже подошел к концу.

На пару с сумерками сгущалась Евина тревога. Плохое предчувствие росло с движением минутной стрелки на часах.

- Уже поздно. Мне пора возвращаться к себе. Не хочу нарваться на Сергея, - сказал Макс, но не двинулся с места. Его рука по-прежнему покоилась на талии Евы, он мягко прижимал ее к себе, стараясь не тревожить раненый бок.

- Всего-то половина одиннадцатого. Детское время, - протянула она. - Побудь еще часик.

Ева перевернулась на живот и обвила руками его шею, рассчитывая ласками удержать парня, но он был непреклонен.

Макс выпутался из объятий и поднялся с кровати:

- Мне действительно пора. Сергей не обрадуется, если узнает, что я весь день провел у тебя. Ни к чему злить демона Зенита.

Ева поджала губы, но не возразила. Эгоистично из-за прихоти подвергать Макса опасности. После сцены с Викой, когда Сергей едва не разбил ей лицо, Ева открыла в себе небывалую тягу к послушанию.

После ухода Макса стало тихо, даже шелест листвы за окном можно было расслышать. Ева включила ночник, разгоняя темноту, и сумрак отступил за пределы комнаты. Она заперла окно на щеколду и задернула шторы. В собственной спальне она в безопасности - Ева твердила это снова и снова, но беспокойству было плевать на самовнушение.

Подойдя к зеркалу, Ева оголила живот. Шрам практически рассосался. Лишь нежно-розовая кожа на месте пореза напоминала о недавней встрече с ножом. Она провела рукой по гладкому боку. На восстановление ушел день − супермен умер бы от зависти.

От скрежета она подпрыгнула на месте и чуть не прикусила язык. Звук повторился: кто-то скребся в дверь спальни.

- Войдите, - прошептала Ева. Кем бы ни был посетитель, он хотел остаться замеченным жильцами дома.

В комнату проскользнула Виктория. Сам факт позднего визита Войны был чем-то выдающимся, но куда сильнее Еву поразил второй гость. От удивления она открыла рот, наверняка выглядя глупо: стоит посреди комнаты в пижаме с зайчиками с распахнутым ртом и глазами навыкате. Вика привела к ней Рому!

Парень сгреб Еву в охапку и прижал к груди.

- До чего я рад, что с тобой все в порядке!

- Как ты сюда попал?

- Меня Вика впустила.

- Но почему?! - вопрос был адресован Виктории.

Последняя крутилась в облюбованном ею компьютерном кресле. Поймав на себе полный шока взгляд Евы, она просияла улыбкой:

- Захотелось.

- С чего вдруг? - Ева была рада видеть друга, но поступок Войны взволновал ее больше всех в мире встреч. Подругами их нельзя назвать. У Виктории нет причин помогать ей.

- Ох, ну в кого ты такая зануда? - спросила Вика. - Мы слегка повздорили с Сергеем. Если честно, он порядком меня достал. Вот я и решила подпортить ему жизнь. Пусть в другой раз хорошенько подумает, прежде чем мне угрожать.

- Ты привела Рому ко мне, чтобы отомстить Сергею?

- Представь себе, да, - Виктория легко, как будто законы гравитации на нее не действовали, вскочила с кресла. - Только не строй иллюзий, я сделала это не ради тебя. Как, кстати, поживает твой бок? - она ткнула пальцем аккурат в место, куда пришелся удар ножа. Хоть рана и затянулась, боль пронзила Еву, и она побледнела. - Ой, - Вика неправдоподобно изобразила сострадание, - неужели еще болит? Тогда тебе лучше прилечь, а я, пожалуй, пойду.

Перед уходом Вика вернула Еве сотовый и сказала, обращаясь к Роме:

- Выход найдешь сам.

Дверь закрылась, и Ева набросилась на парня:

- С какой стати ты ей доверился? Разве не ясно, что она нарочно заманила тебя в дом? Возможно, сейчас она докладывает Сергею о лазутчике.

- Она этого не сделает, - покачал головой Рома.

- Почему нет? Это шанс выслужиться перед ним.

- Она рассчитывает, что Сергей сам меня поймает, когда я буду выбираться отсюда, - пояснил он.

- И ты, зная это, все равно пошел на риск?

- Никакого риска нет. Неужели ты думаешь, я бы сунулся в стан врага без плана отхода?

Когда ее родной дом превратился в 'стан врага'? Где произошел сбой в мировой программе, кардинально изменивший ее жизнь? Устало прикрыв глаза, Ева опустилась на пуфик.

- Столько всего случилось за последние недели, - начала она издалека. - Я многое должна тебе рассказать.

- Я слушаю.

- Это непросто.

Рома присел на корточки перед Евой и заглянул ей в глаза.

- Если ты прикидываешь, как сказать мне, что ты - всадник по имени Тьма, не утруждайся. Я в курсе.

- Но откуда? - вечер не переставал преподносить сюрпризы.

Рома потер переносицу, собираясь с мыслями. Ева не подгоняла, зная, как нелегко даются признания.

Когда он заговорил, каждое произнесенное им слово переворачивало прошлое Евы с ног на голову. Все, что она знала и во что верила, разбилось подобно оконному стеклу от влетевшего в него футбольного мяча.

- Мои родители принадлежали к тайному обществу под названием 'Fratres Lucis' − 'Братья света'. Эта организация не так известна, как например тамплиеры, но именно благодаря своей секретности она просуществовала на протяжении многих веков.

- Постой, - перебила Ева, - ты тоже состоишь в братстве?

- Это вроде как наследственное, - проведя рукой по шее, Рома поднял волосы на затылке и повернулся к Еве спиной.

Впервые за годы их знакомства она увидела у него татуировку сзади на шее в виде большой буквы 'Т'. Волосы надежно скрывали ее от посторонних глаз.

- Что это? - она протянула руку, но не осмелилась коснуться тату.

- Это тау-крест, его еще называют крестом Антония, - Рома сел к ней лицом и пригладил взъерошенные волосы. - Это символ конца света.