Четвертый оруженосец - Эрин Хантер

— Вы непременно должны научить нас охотиться в паре, — восторженно сказал им Львиносвет. — Я уже вижу, что этот навык может сослужить нам хорошую службу.

Белогрудка слегка пошевелила ушами, и Голубичка догадалась, что ей не очень хочется учить своему искусству чужих котов.

Когда все расселись, чтобы приступить к еде, Чешуйник и Лепестянка смущенно отошли в сторону.

— Мы ничего не поймали, поэтому не будем есть, — тихо сказала Лепестянка, тоскливо глядя на еду.

— Что за глупости! — воскликнула Белогрудка. — Вы же не можете путешествовать с пустыми животами!

— Вот именно, — кивнул Львиносвет. — В этом путешествии мы будем все делить поровну. Идите сюда, еды хватит на всех.

Речные воители робко приблизились к ним, и Голубичка положила перед ними свою белку.

— Спасибо, — выдавил из себя Чешуйник. Голубичка почувствовала их стыд и неловкость, и ей впервые стало жаль бедных Речных котов, вынужденных зависеть только от одной рыбы. Неудивительно, что они совсем обессилели от голода, когда озеро обмелело!

Когда с едой было покончено, коты снова двинулись в путь. На этот раз впереди шел Жабник. Маленький отряд бесшумно шагал по пересохшему руслу, и все вдруг снова почувствовали неловкость, как в начале пути. Голубичке передалась нарастающая тревога соседей, и она знала, что каждый из них снова думает об одном: они идут в неизвестность, не понимая, что ждет их впереди.

Ее охватила паника.

«Они делают это только потому, что я так сказала! Но что если я ошиблась?» — в который раз подумала она.

Остановившись, Голубичка усилием воли отстранила от себя все звуки и запахи леса, а потом послала свои чувства к верховьям ручья. И тут же целый поток новых звуков хлынул к ней: скрежет, грызня, плеск запертой воды, тяжелые шаги крупных бурых животных, перелезающих через груду поваленных древесных стволов. Голубичка чувствовала напряжение их неуклюжих тел, тащивших в ручей все новые и новые ветки.

— Голубичка? — Она невольно подскочила, услышав за спиной голос Лепестянки, — Ты в порядке?

Голубичка открыла глаза и увидела, что Речная воительница, шедшая позади отряда, с тревогой оглядывается на нее через плечо.

— Да… Да, конечно! — поспешно пробормотала Голубичка, бросаясь догонять отряд. — Уже бегу!

Убедившись в том, что бурые животные по-прежнему существуют, она повеселела и быстро поравнялась с Лепестянкой. Зелень над головами котов стала заметно гуще, приглушая ярость солнечного света, так что теперь путники шли по прохладному, тускло освещенному туннелю. Повертев головой, Голубичка заметила под берегом лужицу воды.

— Смотри-ка! — крикнула она, дружески хлопая Лепестянку хвостом по плечу. — Может, там и рыба водится?

Голубичка всего лишь хотела пошутить, но Речная кошка сразу же насторожила ушки.

— Очень может быть!

Она подошла к лужице и пристально всмотрелась в неподвижную зеленую воду. Чешуйник тоже приблизился к берегу.

— Рыба? — спросил он, пошевелив усами.

— Да! — радостно взмахнула хвостом Лепестянка. — Тут есть рыба.

— И ты можешь ее поймать? — с любопытством спросил Когтегрив.

— Еще бы, конечно может! — с гордостью ответил Чешуйник.

— Все отойдите назад, — велела Лепестянка, взмахивая хвостом. — Если ваша тень упадет на воду, рыба сразу догадается, что ей угрожает опасность.

— Это то же самое, что стоять с подветренной стороны, когда охотишься на дичь, — прошептала Голубчика на ухо Львиносвету.

Чешуйник и Лепестянка уселись у края лужи и стали ждать, не сводя глаз с воды. Ожидание казалось бесконечным. Голубичка начала было нетерпеливо Переступать с лапы на лапу, но потом заставила себя замереть на месте, испугавшись, что рыба может почувствовать колебания почвы. Время тянулось очень медленно. Вскоре у Голубички затекли лапы, и мучительно зачесалось под шерстью. Она с трудом подавила зевок. «Неужели Речные коты все время так охотятся? — с тоской подумала она. — Ни за что не поверю, что рыба того стоит!»

Внезапно Чешуйник молниеносно сунул лапу в воду и зачерпнул оттуда маленькую серебристую рыбку, за которой тянулась целая дуга сверкающих капель. Рыбка шлепнулась на песок и забилась, но Лепестянка прикончила ее одним ударом.

— Ну вот, — довольно проурчала она. — Остальная рыба теперь попряталась в тень, но эта досталась нам!

— Идите, попробуйте, — пригласил котов Чешуйник. — Кто не пробовал свежей рыбы, тот, считай, и не жил вовсе!

Речные коты с гордостью смотрели на своих товарищей по путешествию, которые нерешительно переминались в сторонке. Белогрудка первой подошла к рыбе и осторожно откусила кусочек.

— Ой… нет, спасибо, — пробормотала она, быстро облизав губы. — Наверное, я слишком привыкла к крольчатине.

— И я тоже, — поддержала ее Осока, едва прикоснувшись к угощению. — Не хочу вас обидеть, но мне кажется, я никогда не смогу к этому привыкнуть.

— А я запросто смогу! — воскликнул Когтегрив, отрывая здоровенный кусок. — Ух ты, вкуснотища! — прочавкал он с полным ртом.

Дождавшись, пока Львиносвет и Жабник возьмут свою долю, Голубичка с опаской попробовала незнакомое угощение. Вкус оказался очень сильным, однако совсем не противным, хотя и не шел ни в какое сравнение с бельчатиной или мышкой.

— Спасибо, это очень… очень необычно, — поблагодарила Голубичка, уступая место Речным котам.

Когда они снова тронулись в путь, Голубичка поняла, что она от усов до лап провоняла рыбой.

«Мышиный помет! — выругалась она про себя. — Теперь я не смогу ничего учуять».

Чуть впереди русло ручья резко сворачивало в сторону. Жабник, шедший во главе отряда, вдруг резко остановился.

— Лезьте на берег, быстро! — приказал он.

— Почему? Что случилось? — крикнул Львиносвет.

— Быстро, я сказал, — прошипел воин Теней. Шерсть у него распушилась, глаза округлились от страха.

На этот раз коты вихрем бросились к берегу. Когда они выбрались из ручья, Жабник торопливо повел их под деревья, беспокойно хлеща себя хвостом по бокам.

Любопытный Когтегрив поспешно подбежал к берегу, заглянул вниз — и оцепенел.

— Ой… — только и смог вымолвить он.

Голубичка, не обращая внимания на свирепое шипение Жабника, бросилась к нему. Но стоило ей увидеть то, что заставило Жабника так поспешно выгнать их из ручья, как горькая желчь подступила к горлу, и она судорожно сглотнула. В ручье лежал мертвый олень, нелепо растопырив в стороны неподвижные копыта. Тучи мух жужжали над ним, а в неподвижном воздухе густым облаком стоял сладковатый запах гниющей плоти.

Голубчика попятилась назад и налетела на остальных котов, которые тоже подошли к берегу.