Твари в бархатных одеждах - Джек Йовил

- В темноте она легла бы в постель даже с гномом или хафлингом. Или с мутантом… Разумеется, если его странности не послужили бы препятствием для любовной связи.

Леос медленно поднял меч и направил его острие на своего противника, который также принял боевую стойку. Унгенхауэр ощерился, демонстрируя выбитые зубы.

- Я полагаю, чтобы удовлетворить ее, нужен зверь,- ядовито продолжал фон Тухтенхаген. - Настоящая тварь!

Ч'инг взмахнул рукой, в которой сжимал платок, и шелковая ткань плавно опустилась на пол.

Мечи зазвенели, столкнувшись в воздухе, и с резким скрежетом разошлись.

Карл-Франц I из Дома Вильгельма Второго, Хранитель Империи, Победитель Тьмы, Император и сын Императора, положил сахар в кофе. Он слегка удивился, что принц еще не пришел, чтобы провести час в общении с отцом. Это был один из дворцовых ритуалов. Карл-Франц проверял знания Люйтпольда по учебным предметам и делился с сыном мудростью, которую приобрел за годы правления. Однако не в первый раз наследник пропускал встречу с отцом, найдя себе другое развлечение. Карл-Франц зевнул. Казалось, в эти дни вообще ничего не происходило…

На камне над дверью был выбит номер 317. Портовые шутники утверждали, что эти цифры обозначают среднее число взяток, которые стражники берут каждую неделю. В участок на Люйтпольдштрассе караульные пропустили его, не задавая вопросов. Старшие его знали, а младшие слышали о нем.

Эльзассер пожелал ему доброго утра, и Харальд кивнул младшему коллеге.

Он нашел сержанта Эконому, своего старого знакомого, и с удовольствием наблюдал, как ярость и страх исказили лицо мужчины.

- Какого ч…?

Харальд презрительно скривил губы и поднял кулак. Пара громил выступила из-за спины сержанта.

- Джуст, - усмехнулся Харальд. - Томми. Вы по мне соскучились?

По лицу сержанта медленно расплылась усмешка.

- Ты зашел на запретную территорию, Кляйндест. Вы двое, снимите свои плащи и вышвырните нарушителя вон.

Два бугая весело сняли накидки, на которых были вышиты герб города и эмблема портовой стражи, и закатали рукава.

- Я долго ждал этого момента, Кляйндест,- сказал Джуст. - У меня годы ушли на то, чтобы отделаться от черной отметки, которую ты поставил в моем учетном листе.

- Да, - поддержал приятеля Томми, невольно потирая некогда сломанную ключицу. - Я тоже рад тебя видеть, особенно теперь, когда ты стал гражданским…

Харальд повертел поднятым кулаком и принялся по одному разгибать пальцы, показывая стражникам свой значок.

У Эконому отвисла челюсть, звучно стукнув о кольчужный нагрудник.

- Вы вернулись?

Улыбка Харальда стала шире.

- Да, сержант. Я вернулся.

Джуст и Томми накинули свои накидки и попятились.

- Найдите мне стол, сержант, и принесите все материалы, которые у вас есть по делу Твари.

Эконому поспешно удалился. Джуст и Томми столкнулись в дверях, спеша за своим начальником.

Харальд мяукнул вдогонку ретировавшимся стражникам.

- Простите? - удивленно уставился на него Эльзассер.

- Котята,- пояснил Харальд.- Всего лишь пара котят.

- А, - кивнул молодой человек.

Двойная дверь распахнулась, и щупальца тумана проникли в помещение. Из белого облака выступил запыхавшийся человек. Это был посланец, который прибежал издалека, освещая себе путь фонарем.

Он поставил покрытый каплями светильник на пол и перевел дух.

- Еще одна, - выдохнул он.- Там, в порту. Снова убийство.

- Тварь, - констатировал Эльзассер.

- Да, - подтвердил гонец.

- Пойдем, мальчик, - повернулся Харальд к своему младшему товарищу. - Давай прищучим Дикона и приступим к расследованию.

Этьен Эдуард Вильшез, граф де ла Ружьер, посол Шарля де ла Тет Д'Ор III, короля Бретонии, выпятил грудь, как павлин, и приготовился в миллионный раз давать объяснения: да, он гном, да, он также занимает высокое положение в королевстве людей.

- Мои родители были заложниками, Гропиус,- втолковывал он учителю танцев. - Я воспитывался в доме одного из королевских министров. Мои братья довольствовались ролью шутов и фигляров, но я всегда чувствовал, что способен на большее…

Гном подкрутил напомаженный ус и картинно взмахнул пышным рукавом. Кружевные манжеты заколыхались вокруг его руки. Зал «Клуба фламинго» в частном театре, расположенном на Храмовой улице, был маленьким, однако скромные размеры помещения никак не умерили любви де ла Ружьера к драматическим жестам.

- Я отрекся от моего гномьего имени и принял имя моего благородного покровителя. Пусть внешне я выгляжу как гном, моя душа - это душа бретонца. Я взял лучшее от двух рас в том, что касается силы и стиля.

- Простите мое невежество, - смущенно прервал его Гропиус,- но я не знал, что в Бретонии живет много гномов…

- Если бы это было так, неужели, вы думаете, они позволили бы удерживать моих родителей в качестве заложников. Вы глупый человек, и я отказываюсь продолжать объяснения. Я не урод, чтобы на меня пялились или жалели. Я от рождения был сильной личностью, и мои способности заслуживают наивысшей оценки. Мой долг - отстаивать честь короля Шарля, куда бы я ни направлялся.

Учитель танцев присмирел и, взяв свечку, зажег светильники перед сценой.

- Ваша доблесть действительно стала легендой, - заметил он. Преодолев изумление, Гропиус вернулся к своей обычной угодливой и льстивой манере вести беседу. - До нас доходили слухи о многих ваших… хм… победах.

Де ла Ружьер гордо подбоченился и махнул рукой, показывая, что говорить тут не о чем. Затем он уселся на стул.

- А все эти истории про графиню Эммануэль,- облизнул губы учитель танцев. - Они…

- Прошу вас! Речь идет о репутации…

Главным образом его собственной, поскольку графиня отвергала все его поползновения.

- И потом, есть вопросы, которые де ла Ружьер не станет обсуждать с торговцем.

Гропиус поклонился и не стал развивать эту тему.

- А теперь, - объявил посол, - позовите ваших лучших танцовщиц.

- О да, конечно, ваше превосходительство.

Подхалим щелкнул пальцами и крикнул:

- Миеле.

Из-за занавеса вышла бойкая изящная девчушка. Она жеманно улыбнулась и, пританцовывая, сделала несколько шагов по сцене.

- Довольно, - буркнул де ла Ружьер. - Покажите другую.

У танцовщицы вытянулось лицо, и она понуро побрела за кулисы, волоча за собой меховое боа.

- Это Тесса Алквист, - сообщил Гропиус, и на сцену вышла другая девушка с длинными, стройными ногами, прелесть которых подчеркивал откровенный наряд.