Эрна Штерн и два ее брака - Бронислава Вонсович

– Эрна, тебе не кажется, что нам здесь не рады? Твоим родным нужно дать время, чтобы успокоиться и принять текущее положение дел. Поехали домой, дорогая.

И, взяв меня под руку, потянул к выходу с таким видом, словно у нас действительно был общий дом, куда он и собирался меня привести.

– Куда? – завопил дед благим матом. – Стоять! Рассказывайте, как вы дошли до такого безобразия!

Кэрст выдал ему немного подредактированную историю нашего брака, выставляющую меня как очень жалостливую особу, а его – как жертву бургомистрова произвола. Рассказывал он так выразительно, что даже я заслушалась. И при этом ни капельки не соврал! Но моих родственников покорить было не так просто.

– Вот ведь как получается, – буркнул дед, – моя внучка вышла замуж за бандита. Позорище!

– Вовсе он не бандит, – вскинулась я. – Его бургомистр за дуэль с собственным сыном засудил. А сыночка в лечебнице спрятал, хотя отвечать должны были оба!

– Поговори мне еще, – тоном ниже, но все так же недовольно сказал он. – Если все так, как говорите, почему не развелись? У магов с этим проблем нет.

– Нас Богиня благословила, – пояснил мой «муж». – И отзывать свое благословление отказалась.

– Да ну? – не поверил дед.

Пришлось показывать наши татуировки. Дед впечатлился и немного успокоился. Мама, не проронившая до этого момента ни одного слова, восторженно заахала – будет чем похвастаться перед соседками. Отец, пока молчавший, начал посматривать на Штадена оценивающе и даже с некоторым одобрением.

– Что вам мешало приехать к нам раньше? – неожиданно спросил он.

Вот так всегда – молчит, молчит, а потом как скажет что-нибудь неудобное для окружающих.

– Эрна очень боялась вам сообщать, – не растерялся Штаден. – И, как я сейчас видел, ее опасения были не лишены оснований.

– Вечно ты все преувеличиваешь, внучка, – возмутился дед. – Что теперь о нас твой муж подумает? Не сдержался я немного, так ты хоть написала бы, а то так неожиданно приехала, и сразу с мужем.

Как и следовало ожидать, моему «мужу» никто не предложил отдельной комнаты, а я решила не дразнить деда лишний раз. И теперь Штаден с интересом изучал мою спальню в доме родителей. Она была такой, какой хотела ее видеть моя матушка – мое мнение не учитывалось совсем. Уверена, розовое покрывало с оборочками, на котором лежала кучка разновеликих подушечек в том же стиле, поразило Штадена до глубины души, но говорить он ничего не стал, за что я даже почувствовала к нему некоторое подобие благодарности. Но все равно видеть его здесь было очень странно. Я пыталась совместить в голове две вещи – мою спальню и мужчину в ней, и как-то это у меня плохо получалось. Тем более что…

– Штаден, кровать тебе коротковата будет, – радостно сказала я.

– И узковата для двоих, – недовольно добавил он.

– Я пойду поговорю с мамой, чтобы тебе выделили какую-нибудь другую спальню, – и, не дожидаясь ответа, быстро выскочила за дверь.

Обрадовалась я рано – родители решили выделить другую спальню нам обоим. Двуспальная кровать в гостевой комнате могла вместить не только нас с «мужем», но и Грету с Марком, и еще бы оставалось место. Отвертеться от совместной ночевки мне не удалось и тут. Я со вздохом залезла в кровать и активировала свой защитный артефакт.

– Эрна, ты меня совсем не уважаешь?

– Что ты имеешь в виду? – удивилась я.

– Твое защитное заклинание. За неделю догадаться, как оно вскрывается, даже полный идиот может. Получается, что ты мой интеллектуальный потенциал оцениваешь еще ниже, – пояснил он и хитро добавил: – Так что с тебя поцелуй в качестве компенсации.

– Мы с тобой не спорили! – не согласилась я.

– Если бы я предложил пари, как в прошлый раз, ты бы отказалась? – вкрадчиво спросил «муж». – Только честно.

– Скорее всего, нет, – вынуждена была я признать.

– Ну вот, защиту я снял, так что целуй.

Я с сомнением на него посмотрела. Нет, какая-то логика в его рассуждениях, несомненно, была, вот только, на мой взгляд, слишком странная. Мужская, наверное. На мгновение у меня возник соблазн действительно его поцеловать, благо повод такой подходящий, но потом здравый смысл взял все-таки верх, и я ответила:

– Мы с тобой не спорили, значит, и целовать я тебя не должна.

По лицу Штадена было сложно понять, как он отнесся к моему решению, но мне показалось, что в его глазах мелькнула тень разочарования. Получается, он считал, что я могу воспользоваться предлогом? Неужели он надеется, что я, как его девицы, буду радостно визжать и на него запрыгивать? Нет уж, дорогой, сегодня будешь спать без моего поцелуя на ночь!

Но почему-то у меня возникло такое чувство, будто я сама себя обманула. Пришлось себе напомнить, что я влюблена в Олафа и не должна хотеть целоваться со Штаденом. Желание так никуда и не делось. Я лежала, мучилась от осознания своей неправильности и долго не могла уснуть. Дыхание за спиной давно уже стало мерным, когда ко мне наконец пришел сон.

Проснулась я от собственного стона. Пальцы Штадена выплясывали какой-то странный танец на моем животе, заставляя меня выгибаться и прижиматься к нему. По всему телу пробегал волнами странный жар.

– Ты что творишь? – испуганно отшатнувшись, сказала я.

– Ты так стонала, что я решил, у тебя болит живот. Знаешь, у женщин бывают такие дни… Вот я и решил тебе помочь, массаж сделать, – невозмутимо ответил он, но с такими интонациями, что сразу становилось понятно – врет. Я чуть было не сказала, что я стонала, потому что он меня гладил, а не наоборот, но вовремя прикусила язык.

– Нет у меня никаких дней, не выдумывай, – зло сказала я ему.

– В самом деле? Тогда тебе срочно к врачу надо, – прошептал он мне в ухо. – Если в твоем возрасте никаких женских дней нет, то это говорит о серьезном заболевании.

– Я хотела сказать, что ничего у меня не болит и не надо мне помогать, – недовольно пробурчала я.

– Надо же, я был уверен – ты так тянулась за моей рукой, как будто это тебе жизненно необходимо.

Я только возмущенно фыркнула на его слова. Мне ужасно не понравилось его поведение – ведь это явно была попытка перевести наши отношения на тот уровень, на котором он привык общаться с девушками. Постельный. Получается, что предположение Марка подтверждалось. Я поворочалась немного в кровати, а потом повернулась к Штадену и твердо сказала:

– Кэрст, я не хочу, чтобы ты делал подобные вещи. Пообещай мне, что такого больше не будет. Или я никуда больше с тобой не поеду.

В полумраке выражение его лица было не разглядеть, поэтому мне было сложно даже предположить, как он отнесся к моей просьбе. Он немного помолчал, но потом все-таки ответил:

– Хорошо, обещаю.

Голос у него был такой, как будто он что-то проверил для себя и сделал выводы, которые его вполне устроили.