Зов Лиры - Андрэ Нортон

Молодой человек вернулся к столу с узким подносом, на котором сверкали драгоценные камни. В основном мелкие, крупных было всего несколько. Небрежно бросив поднос на стол, он сказал, намеренно не глядя на девушку:

— Это часть того, что привёз с юга Хамел. Лучшие камни сейчас шлифуют.

Дан пошевелил камешки пальцем, выбрал несколько покрупнее и выложил на свет. Лишь после этого он обратился к Нош:

— Ну, госпожа, что скажешь?

Девушка отодвинула указательным пальцем один из камней в сторонку.

— Солнечное око… почти высшего сорта… только вот солнце не по центру расположено.

Гюнтер вскинулся, но ничего сказать не успел, потому что Дан взял камень и принялся осматривать его через стёклышко, которое всегда вставлял в глазницу при оценке камней.

— Так и есть, — согласился купец. — Этот дефект можно сгладить подходящей оправой и выручить за него хорошие деньги.

Нош не были знакомы тонкости торговли, она просто разбиралась в сущности камней.

Девушка внимательней пригляделась к кучке отобранных камней. Один из них… камень такого цвета ей ещё не встречался — чёрный, чернее ночи, но словно сожжённый, подёрнутый серебристым пеплом. Она взяла удивительный камень, не уверенная, что знает его название, поскольку видела впервые. Взяла — и тут же выронила.

— Что такое? — спросил Дан и потянулся за странным камешком. Нош поспешно ухватила купца за руку, не позволив ему коснуться чёрной капли.

— Это смерть! — с уверенностью, поскольку дар ещё ни разу не подводил её, воскликнула Нош. И подняла взгляд на Гюнтера. — У кого вы это купили?

Презрительно усмехнувшись, он начал:

— Это с юга. Хамел…

Нош медленно покачала головой, отметая его объяснение.

— За ним следуют кровь и смерть. Когда-то он был частью силы… чёрной силы… и на нём остался её отпечаток. Хранить этот камень, — продолжала Нош, глядя уже на Дана, — всё равно что хранить пирог, пропитанный ядом. Если вы дорожите своим ремеслом, никогда не пускайте его в продажу.

— Что за чушь! — Голос Гюнтера взлетел до крика. — Он уникален! Лорд Марк выложит все на свете, чтобы заполучить его в свою коллекцию. За него дадут столько, сколько за все остальные вместе взятые! Или больше.

Дан отдёрнул руку от странного камня. Он нерешительно переводил взгляд с Нош на племянника. И наконец обратился к девушке:

— Ты уверена, что это дурной камень, госпожа? Можешь «прочитать» его?

Она поняла, что купец вспомнил её опыт с соколиным камнем.

— Нет, господин торговец. Он очень древний и прошёл через множество рук… — Она вновь повернулась к Гюнтеру. — Он ведь попал к вам таким, как есть, — уже отшлифованным, не так ли?

Он неохотно кивнул.

— А этот Хамел не рассказывал, где достал его?

— Он что-то упомянул, будто купил его у чужака, прибывшего из-за моря. Хамел разбирается в камнях и сразу увидел, что этот необычный и…

— Вы сказали, что он с юга, — продолжала девушка. — Но это же северная работа, притом очень древняя. Я повторяю, господин Дан, что, продав этот камень, вы навлечёте беду на покупателя.

Дан боязливо отодвинул камень, словно опасался, что таящееся в нём зло перекинется на него самого.

— Ты что, веришь этому? — отшатнулся Гюнтер.

Купец даже не взглянул на него.

— Я уже видел подтверждения её таланта. Её слова всегда истинны, они несут спасение или смерть. Что там с остальными, госпожа?

Девушка обрадовалась, заметив, что караванщик отодвинул страшный камень в сторонку, и принялась исследовать оставшиеся драгоценности. Они оказались без изъяна. Дан расплылся в довольной улыбке и поздравил племянника с удачной покупкой. Правда, Нош сомневалась, что после оценки его собственных приобретений Гюнтер проникнется к ней большим уважением.

Дан ни словом не обмолвился о том, что гостье удалось спокойно миновать магическую защиту, так что к окончанию оценки девушка почти позабыла об этом случае. А потом решила, что, если будет необходимо, хозяин дома заговорит об этом сам.

Что ей хотелось больше всего — так это отыскать заброшенное святилище Лиры. Нош не терпелось продолжить поиски.