Охотники за счастьем - Александр Вороненко

— Да… — вздохнул сталкер. — Спасибо за сочувствие, парень. Педиатр действительно был хорошим человеком… Ты знаешь, а ведь у него была своя детская клиника. И он, сбывая хабар, периодически делал из Зоны на её счёт денежные переводы. Он объяснял это тем, что ему приятно помогать детям, даже отсюда. Я говорил ему: «Брат, не делай этого! Ведь все твои деньги себе присвоит нынешнее руководство клиники. Они разворуют твои денежки и положат их к себе в карман». А он только отвечал: «Всё украсть людям совесть человеческая не позволит! Так что, что-нибудь на лечение детишек обязательно да перепадёт!..» — Отрок шмыгнул носом и, похоже, пустил слезу…

Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь на полу, внутри вертолёта с покорёженными стенами. Довольно легко приподнявшись, я заметил, что у меня абсолютно отсутствует головная боль, которая постоянно меня мучила на протяжении всего времени с момента дорожной аварии, а точнее сказать, с больницы, в которой я пришёл в сознание. Теперь я вообще чувствовал себя замечательно. У меня нигде ничего не болело, и во всем теле ощущалась непривычная, но приятная лёгкость. Даже пулевые раны в боку меня абсолютно не беспокоили. Потрогав через окровавленный комбинезон место ранений, я почувствовал, что мой торс под защитным костюмом плотно перетянут: скорее всего мне наложили бинтовые повязки.

Встав на ноги, я подошёл к дверному проёму и увидел двух сидящих рядом с «вертушкой» астронавтов в чёрных скафандрах, которые, по всей видимости, всё это время охраняли мой покой.

— О, Ворон! — радостно подпрыгнул Чиба, увидев меня. — Как себя чувствуешь, дружище?

— На удивление отлично! — довольно ответил я и принялся неумышленно визуально изучать ближайшее окружение.

Неподалёку лежало несколько трупов, как детских, так и взрослых. Среди мертвых я обнаружил и тело Бакса с окровавленным затылком. Командира «синих», по всей видимости, пристрелил Отрок, не дав в итоге наёмнику задушить моего малолетнего друга.

Затем мой взгляд упал на металлический кейс, который Сотник перед своей печальной кончиной так и не успел закрыть. Подойдя ближе, я обнаружил, что артефакта в чемодане нет.

Меня словно током пронзило. Я резко обернулся и вопросительно посмотрел на стоящего рядом Чибу. Тот виновато опустил глаза и остановил свой взгляд на моём «потрёпанном» боку. Я тут же нащупал непонятную опухоль и округлил глаза.

Так вот почему я себя так замечательно чувствую!.. Вот почему я выздоровел и ко мне полностью вернулась моя память! Это, мать его так, плохих слов не хватает, Чиба примотал артефакт с последними остатками целебной энергии ко мне!

— Ты что наделал, придурок?! — заорал я своим детским голоском и резко толкнул друга обеими руками в грудь. — Что ты натворил, идиот!

Тот упал на задницу и, ничего не сказав, виновато посмотрел на меня. Затем медленно поднялся.

Я тут же схватил его обеими руками за плечи и принялся со злостью трясти.

— Чиба, мать твою! Я тебя спрашиваю, что ты, мудак, наделал?!

Тот продолжал молчать.

Я не удержался и с размаху со всей силы ударил мальчишку по шлему. Чиба снова без слов упал на землю.

— Э, дети! Хорош ссориться! — крикнул сталкер, продолжающий сидеть у вертолёта и ковыряться в своём КПК. — Лучше подумайте, как отсюда втроём выбираться будем. Впереди ведь серьёзная засада.

Я быстро расстегнул комбез и принялся теребить опоясывающие меня бинты.

— Твою мать! — снова выкрикнул я, вытащив из них уже несветящийся абсолютно чёрный как уголь шарик. Кровь к его матовой поверхности почему-то не прилипала.

— Прости, Ворон, — подал детский голос Чиба. — Прости меня за то что, что я спас тебе жизнь!..

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал, баран?

— Да, я знаю, что для тебя значит Анюта, но…

— Ты убил её! — бешено выкрикнул я, застёгивая одежду. — Ты можешь это понять или нет? Ты, придурок, её убил! Теперь это не целебный артефакт, а самый обычный бесполезный камень! — продемонстрировал я чёрный шарик и с размаху швырнул его в сторону. — Теперь, благодаря тебе, моя Анюта умрёт! Её больше никак не спасти! Это всё из-за тебя!..

— Я не виноват в том, что случилось с твоей Анютой! — закричал в ответ Чиба. — Пойми меня, Ворон! Мне очень жаль её! Но ты тоже для меня очень много значишь! Мы с тобой уже несколько лет как родные братья. И если бы ты это помнил, то сейчас бы понял меня. Я не мог спокойно сидеть и смотреть, как ты тут умираешь!.. Да и не факт, что мне со сталкером удалось бы вывезти отсюда этот грёбаный артефакт и передать его Цезарю… А что, если вообще за время нашего отсутствия Анюта уже успела умереть?..

— Заткнись, дебил! Не смей про неё так говорить!..

— Прости, брат!.. Но пойми ты меня, я не мог поступить по-дру-гому!.. Разве ты на моём месте поступил бы иначе? Ты позволил бы мне умереть?..

В действительности на тот момент у меня не было однозначного ответа на этот вопрос. Когда на чашах весов находятся две жизни, одна из которых принадлежит твоему лучшему другу, а вторая не менее дорогому для него человеку (то есть любимому человеку, без которого жизнь твоего друга теряет определённый смысл и за которого твой друг сам бы отдал свою жизнь), то становится нелегко сделать выбор в чью-либо пользу. Я не знаю, как бы я поступил в подобной ситуации. Наверное, всё-таки спас бы своего друга, как это сделал Чиба…

От безысходности и отчаяния мне захотелось громко выть. Голова разрывалась на куски. Бессмысленность и напрасность всего того, что произошло этой ночью, дико угнетали моё сознание.

Всего несколько часов назад восемнадцать парней покинули научный лагерь и отправились на поиски лечебного артефакта, который являлся единственной возможностью спасти умирающую Анюту… А теперь от группы осталось всего лишь три человека, причём двое из нас пребывают в десятилетнем возрасте. Остальные члены экспедиции мертвы. На выходе из топей серьёзная засада — мы в ловушке. Энергия «Бизе» потрачена на меня — Анюту теперь не спасти!..

Ради чего, спрашивается, мы преодолели столько трудностей и испытаний? Ради чего пережили столько мучений? Ради чего потеряли стольких людей? Ради чего были все эти жертвы, в конце-то концов? Ради чего всё это?..

Неужели только для того, чтобы избавить меня от сотрясения головного мозга и амнезии? Чёрт возьми, ну это же смешно!..

Хотя какие в такой ситуации могут быть шутки?! Наверное, я просто начинаю медленно сходить с ума, у меня постепенно съезжает крыша…

Что я делаю? Я отчитываю своего лучшего друга за то, что он меня спас. Разве это не маразм? Чиба очень дорожит мною, поэтому он не смог позволить мне умереть. И он действительно не виноват в том, что случилось с моей Анютой. Это вовсе не по его вине она сейчас находится в коме.

— Прости меня, Чиба! Я помню о нашей дружбе. Артефакт вернул мне память… Прости меня. Это просто нервы… — произнёс я, глядя на друга, и попытался сделать к нему шаг, чтобы пожать ему руку и обнять. Однако сделать это у меня почему-то не получилось.