Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Лукас провожал нас до границы Черного бора. С Ромкой они трепались как старые приятели — вот что значит беспечная молодость! Впрочем, много лет назад, когда был молод и не бит жизнью, я тоже легко сходился с людьми… Пока жизнь не отучила.

«Подозрительность — это хорошо, — выдал вдруг Голос. — Подозрительные дольше живут, я знаю».

«А сам ты от чего помер? От излишней доверчивости?»

«В каком-то смысле — да».

«Выходит, и мне тоже не стоит доверять тебе», — сделал я вывод.

«Нет! Погоди! Как это не стоит? Я тебе плохого никогда не советовал! Глянь, как с кровососами здорово вышло!»

«Хочешь сказать, ты все предвидел заранее?»

«Нет, конечно… но вышло даже лучше!»

«Лучше?» — удивился я.

«Ну-у… в конечном итоге», — выкрутился он.

«Ну тебя с твоими итогами! У меня чуть инфаркт не случился, когда Алва потребовала, чтобы сражался Ромка! Ты предполагал, что такое возможно?»

«Если честно, я знал об этом пункте. Но не думал, что королева им воспользуется. Обычно к Кодексу Соники взывает кто-то один».

«Ну ясно, в общем. А что это за кодекс такой?»

«История долгая, а край леса уже видно. Я тебе в следующий раз расскажу».

А граница леса была действительно близко. Здесь — почти непроглядный сумрак, там — розовые лучи рассвета. Я развернул карту, сверяясь с местностью.

Лукас остановился.

— Все, дальше мне дороги нет. Обитатели Черного бора желают вам счастливого пути.

С Ромкой они обнялись, и я услышал:

— Удачи тебе, брат!

Потом Лукас обернулся ко мне:

— Постарайтесь закончить свои дела до полнолуния Соники. Это очень опасный период.

— Спасибо, — кивнул я, — постараемся. Сколько, кстати, до него?

— Тринадцать ночей.

Что ж, мне понравилась цифра: простенько, но со вкусом.

— Позвольте взглянуть… — с любопытством ткнулся носом в карту Лукас. — Что тут у нас? Ага… угу… Вот тут неточность. Черный бор идет раньше Светлого, а Призрачная твердыня расположена прямо возле него. Картограф ошибся; а вот тут — Гнилая топь…

Ничего другого от паскудного пра-пра-пра… я и не ждал. Картограф ошибся, как же! Держи карман шире. У этой древней сволочи все наперед продумано. Хотя… Мысль постучала в сознание, я тут же ткнул пальцем в нижний угол:

— Ты часом не знаешь, как с этой штукой управляться?

Наследник ташшарского престола внимательно осмотрел компас, даже когтем покорябал.

— Знаю. Это поисковик. Позволяет найти кого угодно, если есть хоть капля его крови, или хотя бы крови близкого родственника.

Мы с Ромкой переглянулись, а потом сын решительно протянул Лукасу руку:

— Действуй!

Тот осторожно развернул запястьем вверх, аккуратно проткнул когтем синеватую жилку. На кончике изогнутого когтя набухла багровая капля. Ноздри ташшара раздулись, глаза полыхнули алым, я машинально потянул из-за пояса наваху, но принц уже взял себя в руки. Лукас бережно занес руку над картой, тяжелая капля сорвалась, упав в центр нарисованного компаса. Кровь задымилась, впитываясь в пергамент, руны полыхнули багровым, стрелки бешено завертелись…

— Имя! — рыкнул Лукас, не отрывая взгляда от магического артефакта.

— Юлия!!! — в один голос заорали мы с сыном.

Стрелки замерли, а потом развернулись, указывая направление. Призрачная твердыня, что сразу за Светлым бором, запульсировала на карте, возле нее возник флажок, трепещущий и развевающийся, словно настоящее знамя на ветру…

Мы распрощались с Лукасом и вскоре шагнули из-под мрачных крон на залитый солнцем луг с выгоревшими травами и одинокими поздними цветами.

— Так, пап, где-то тут деревня должна быть, — заметил сынуля, пристально вглядываясь в даль. — Не вижу. Лукас сказал, совсем рядом.

— У Лукаса, между прочим, крылья. Что для него «рядом», для нас полдня пути. А в деревне-то тебе что понадобилось?

— Там мы раздобудем гаджей, — пояснил Ромка, уверенно держа направление, несмотря на отсутствие тропы.

— Ага, а гаджи — это что?

— Местные ездовые животные. Или пешком тебе больше нравится?

Я согласился, что верхом удобнее.

— А ты уверен, что местные захотят с нами разговаривать?

— Уверен. У Лукаса там девушка, Нана. Скажем, что от него — она даст нам все необходимое, — пояснил Ромка и добавил голосом Совы из старого мультика о Винни-Пухе: — Без-возд-мезд-но, то есть даром.

— Ох ты и быстрый!

— А чего? Ташшары — те же люди, только с крыльями.

— Ага, и кровь пьют.

— Бать, да ты расист! — присвистнул Ромка.

— И ничего подобного, — обиделся я. — Нет, правда! Милые ребята, если присмотреться. Ну, со своими заморочками, так у кого их нет? Я, между прочим, кровяную колбасу люблю! Ну а если серьезно, то местные упыри действительно нам, хомо сапиенсам, близкие родственники. Они — другая ветвь эволюции, разница с человеком — в десяток хромосом. Так, во всяком случае, нам преподавали в Академии. Представляешь, такая мелочь, какой-то десяток хромосом, а уже другие существа.

— Вот-вот…

Так за болтовней и дотопали до высокого частокола из толстых ошкуренных бревен, с мощными деревянными же воротами, в данный момент — открытыми.

Что интересно — стража на воротах отсутствовала напрочь. То ли днем местные особо никого не опасались, а стражу выставляли только ночью, то ли дисциплина здесь хромала на обе ноги и часовые предпочитали бдеть за девками, забив на службу. Прошли мы беспрепятственно. Тут же возникло какое-то странное, смутное ощущение на самой грани восприятия. Не тревога, а нечто…

От ворот в деревню вела утоптанная дорога с четкими отпечатками разнокалиберных копыт, в траве деловито копались крупные, явно домашние птицы. Первых местных мы встретили у колодца-журавля, возле крепкой бревенчатой избы, огороженной добротным высоким плетнем с торчащими на кольях горшками. Вообще, как я для себя отметил, все вокруг построено из дерева, в то время как вокруг на полдня пути даже рощи нет. Значит, местные в Черный бор ходят… Гм… Суровые тут, должно быть, ребята обитают, раз с тамошними упырями сладить могут.

Две бабы, выставив к небу обтянутые цветастыми юбками могучие зады, вытягивали из низкого бревенчатого сруба здоровенную деревянную бадью. Рядом лежали два коромысла, длинные и тяжелые даже на вид. Такими не только ведра таскать, но и от волков отбиться можно, при случае. Глядя на крепкие руки хозяюшек, в такое верилось легко.

— Здравы будьте, милые барышни! — вежливо поздоровался я.

«Милые барышни» разом подскочили, расплескав воду и синхронно взвизгнув.