Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

Следующие несколько дней для нас всех слились в один, когда теряется разница между сном и бодрствованием. Утром я подолгу отмокала в душе, свыкаясь с тем, что нельзя вернуться в комнату и спрятаться под одеялом, одевалась и тащилась в столовую по инерции, ела, не чувствуя вкуса, а потом в компании девочек шла на выматывающие занятия.

Мы с Диной очень надеялись, что после выполнения первого задания у нас появится небольшая передышка. Но как же мы ошибались!

Для нас четверых Ардус отгородил половину зала и рассказал, что делать дальше. И мы с тоской посматривали на ребят за щитом, которые неспешно трудились над своим заданием.

Мое предположение о том, что дальше будет только хуже, оправдалось. Каждое утро Дина напоминала мне об этом. А когда Мелисса прошла первое испытание и присоединилась к нам, то подруги стали костерить меня в два голоса. Я же старалась не отвлекаться на их слова и не терять концентрацию.

Задание казалось очень простым, но только на первый взгляд. Ардус выдал каждому по маленькому коврику, снабженному чарами левитации. Сидя на нем в метре над полом, мы должны были одновременно удерживаться на воздушном потоке под нами и уворачиваться от силовых кулаков, что двигались в хаотичном направлении. Замешкаешься или отвлечешься — и все, здравствуй, пол!

Я отбила коленки в первый же день. Дина и Мелисса валялись наравне со мной. Адам падал чуть реже и лишь ближе к вечеру, когда накатывала усталость. И только Шиш уверенно держался на маленьком кусочке ткани диаметром в полметра. Кажется, он даже спал большую часть дня, как большой самоуверенный кот.

— У! Маг! — беззвучно простонала я, рассматривая Шишеня. Что-то ястребиное было в чертах его лица. Длинный нос с едва заметной горбинкой, высокие скулы, непривычный, но чем-то интересный разрез глаз, желтоватая кожа и черные блестящие волосы. Сама того не желая, я иногда задумывалась над тем, как было бы здорово протянуть руку, запустить пальцы в густые пряди на затылке Шиша, сжать и… И об коленку, гада. Об коленку!

Мало того что нервирует на занятиях своей расслабленной позой, так еще и по ночам самым наглым образом бренчит на гитаре. Неудивительно, что днем дрыхнет! Я бы тоже отсыпалась, если бы занималась столь бесполезным делом часами напролет! А так у меня вечером сил нет даже на то, чтобы пойти с ним поругаться по поводу шума. Постанывая, я просто накрываю голову подушкой.

— Ты чего? — посматривая на мага, спросила Лисса, видя, как я сверлю Шиша злым взглядом.

— Еще немного, и я буду спать в любой позе и в любой обстановке, — призналась я, едва не свалившись с коврика, когда пропустила толчок силы в левый бок. — Даже если рядом будут взрываться огненные пульсары!

Дина и Лисса слушали мои рассказы каждый день, поэтому одинаково повздыхали.

— Ай! — вскрикнула я, в который раз за час свалившись на пол.

Распластавшись на животе звездочкой и наслаждаясь покоем, я блаженно улыбнулась. Коврик, потеряв пассажирку, осенним листиком спланировал вниз и снежной шапкой накрыл пятую точку.

— Олимпиада, сначала! — скомандовал Ардус.

— Можно я тут полежу, а? — спросила я с тоской, завидуя преподавателю, который сидел в центре комнаты со своей неизменной книгой. — Прикинусь ветошью и полежу немножко. Я даже храпеть не буду. Правда!

— Олимпиада, сначала! — повторил преподаватель строго, и я с обиженным стоном поднялась.

— Опять вечером к миссис Дрю идти надо, — отряхивая коленки, мстительно сообщила я. — Изводите вы студентов, преподаватель Ардус!

— После спасибо скажете, — хмыкнул бородач и уткнулся в свою книгу.

Дина и Лисса одновременно прыснули, а после так же дружно растянулись на полу, поймав спиной силовую волну.

— Внимательнее, внимательнее, — вздохнул препод и пригладил бороду. — Вам даже колдовать не надо, лишь не терять бдительность, а вы и с этим справиться не можете. Как вы собираетесь учиться дальше, проходить практику или участвовать в тренировочных поединках?

— А можно я дальше выберу такой курс, где не нужно ни с кем участвовать в спаррингах? — осторожно спросила я.

— Нет, — тут же отозвался Леосий. — Ваши спарринги начнутся еще на этом курсе, и первые — в ближайшее время.

— Что? — переспросила я и снова свалилась на пол, больно приложившись копчиком. — Ай!

Преподаватель на миг оторвался от книги, смерил меня взглядом и повторил все еще раз, слово в слово.

— Не верю, что впереди выходные, — произнесла Мелисса, выходя из зала в конце занятий.

— Не верю, что мы отучились неделю и выжили в таких условиях, — вздохнула Дина.

— Не верю, что мы тут только неделю, — простонала я, повисая на перилах. — Я хочу в общагу, но не дойду. Коленки болят.

Подвинув Мелиссу с дороги, мимо пронеслась стайка старшекурсников. Дина завистливо глянула им вслед и призналась:

— Хочу, чтобы медитации закончились поскорее.

— Нам с преподавателем Ардусом до конца семестра как-то сосуществовать надо, — напомнила Лисса, куда увереннее меня спускаясь вниз.

— Ай! — всхлипнула я, едва-едва переставляя ноги.

Подруги сочувственно посмотрели на меня, а Дина уточнила:

— К миссис Дрю пойдешь?

— Если дойду, — с сомнением озвучила я свои мысли.

Мимо проскочил кто-то из другой подгруппы, и мы посторонились, пропуская студентов. Я опять повисла на перилах и, стараясь не стонать, предложила: