Фальшивый принц - Дженнифер А. Нельсен

— Куда ты направляешься? — спросил Мотт, когда я собрался уйти. Он всегда был где-то рядом.

— В свою комнату. Спина болит.

— Что подумают люди за ужином, если слуга, который ушел с Амариндой, не вернется?

— Что они подумают, если у слуги кровь просочится через повязку и закапает Коннеру праздничный стол?

— Идем, — сказал Мотт со вздохом. — Я провожу тебя в твою комнату.

— Не обязательно. Я знаю дорогу.

— Я здесь не для того, чтобы ты не потерялся. Скажи, что ты думаешь о нареченной принцессе.

— Я думаю, она любит Дариуса.

— У нее еще много времени, чтобы узнать и полюбить Джерона. Между прочим, так живут все члены королевского рода. Они выполняют свой долг перед страной, и, если повезет, это иногда делает их счастливыми.

— Я не хочу, чтобы кто-либо исполнял долг для меня, — проворчал я. — Маскарады такого рода не для нее.

— Коннер готовит тебя к тому, чтобы ты носил маску всю оставшуюся жизнь, — сказал Мотт. — Лучше пусть королева притворяется, что любит тебя, потому что если бы она любила по-настоящему, она любила бы и этот обман.

Это меня ничуть не утешило.

Эррол сидел на скамейке у моей двери. Он встал, как только увидел, что мы идем.

— Вы больны? — спросил он меня.

— Принеси мне поесть, — простонал я, отстраняя его, чтобы войти в комнату. — И нет, мне не нужна помощь в переодевании.

По иронии судьбы помощь мне как раз была необходима. За те несколько часов, что я провел стоя, плечи и спина одеревенели, и я чувствовал, что раны могут открыться. Когда Эррол вернулся с подносом еды, я сидел на полу, все еще в камзоле и рубашке.

Эррол поставил поднос на стол Тобиаса и молча пошел к шкафу, чтобы достать мне одежду для сна. Он стянул с меня рубашку, не причинив мне особенной боли, и, не спрашивая позволения, осмотрел мои повязки.

— Имоджен занята внизу, — сказал он. — Вы должны позволить мне обработать раны. Они, похоже, горят.

Я наклонился вперед, это потребовало меньше сил, чем сопротивление. Он намочил полотенце специальной жидкостью и положил мне на спину. Я выгнулся от неизбежной боли, потом расслабился, и постепенно боль отпустила.

— Все слуги в Фартенвуде знают, что Тобиас вас порезал, — тихо сказал Эррол. — Я удивлюсь, если мастер вскоре не узнает об этом.

— Слуги ошибаются. Я пытался вылезти в окно.

— Мы слышим многое, Сейдж. Больше, чем думают.

— Тогда вы, очевидно, знаете, почему Роден, Тобиас и я находимся здесь. Слуги Коннера согласны с ним, с его планом?

— Вскоре после того как вы прибыли сюда, Коннер открыл нам тайный замысел и рассказал, как это важно для Картии. Если быть точным, он пригрозил нам, сказав, что ни одно слово не должно просочиться за пределы Фартенвуда. Но ему не стоит беспокоиться, как и вам. Эту тайну мы унесем с собой в могилу. Если вас выберут принцем, я буду обращаться с вами так, словно вы настоящий член королевской семьи.

Он закончил перевязку. Надел на меня ночную сорочку и даже завязал ее спереди, что я мог сделать и сам.

Когда он встал, чтобы уйти, я сказал:

— Спасибо, что помог мне сегодня, Эррол. Спасибо, что каждый вечер помогаешь. Я знаю, со мной сложно.

— Я приму это в качестве извинения, сэр. Ваш ужин на столе. Спокойной ночи.

Я был уже в постели, когда вернулись Роден и Тобиас. Тобиас вошел тише, чем обычно, и с безразличным видом лег на кровать. Роден подошел ко мне и сказал:

— Коннер был в ярости оттого, что ты не вернулся в столовую. Я слышал, как он велел Мотту привести тебя прямо сейчас.

Я застонал.

— Как он может сделать из нас королей, если обращается с нами, как с рабами?

Эррол вошел в комнату и принялся рыться в моем шкафу.

— Простите, Сейдж, но это правда. Коннер хочет видеть вас. Мотт ждет за дверью, чтобы отвести вас к нему.

Сморщившись, я вылез из кровати. Эррол подал мне одежду, но я покачал головой.