Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

Король Отто на этот обед явно денег и сил не пожалел!

Помимо роскошной еды, обед украшала и концертная программа, но не просто для развлечения, а со значением. После первого блюда начались тосты с куплетами, кои на хорах пели театральные певцы с очень неплохими голосами.

Первый тост и куплет — за благоденствие Дэнляндии; второй — за здравие государя Отто I; третий — хвалебная песнь императрице и наследнику (за столом не присутствовавших, но, видимо, такова традиция); четвертый — за успех конференции в Бренне; пятый тост и куплет посвящался кэрам-защитникам. Далее уже шли здравицы присутствовавшим за столом монархам и пожелания благоденствия их государствам в составе Дэнляндии. А после добрались и до наиболее значимых членов их делегаций.

В куплетах присутствовала некоторая двусмысленность, но гости не стали обращать на это внимание.

Здравицы имели и некоторую театрально-магическую составляющую. По залу за спинами чествуемых перемещалась небольшая группа магов с какими-то артефактами в руках. Во время пения куплета в честь того или иного важного гостя тот оказывался окруженным светло-сиреневым сиянием, внутри которого хаотично перемещались и вспыхивали золотистые искры. Довольно эффектно.

Всякий тост сопровождали продолжительные рукоплескания, а под конец гости уже и топали, и свистели, и улюлюкали, и даже посуду били.

В общем, нажраться можно было до положения риз, что некоторые кэры и сделали.

Николас сыто отвалился от стола, ленивым взглядом рассматривая последние блюда. Один из десертов, принесенных на большом серебряном подносе, представлял собой храм из золоченой бумаги с восемью золочеными колоннами и золотым куполом, вокруг которого в золотых кольцах висели чайные и десертные ложки. Внутри этого храма лежали разноцветные брикеты фисташкового, лимонного и других сортов мороженого. Разбросанные на подносе, они изображали разрушение здания. На соседнем же блюде был сооружен вулкан — причудливого фасона гора ванильного мороженого, сверху пылавшего синим пламенем.

«Взять попробовать, что ли? — лениво подумал Николас, но есть уже совершенно не хотелось. — Или уже пора лакея с полоскательной чашкой позвать, руки ополоснуть?»

От нечего делать, он столь же лениво стал рассматривать ауры гостей. И тут благодушно-расслабленное состояние с него враз соскочило. Ауры-то явно подверглись какому-то магическому воздействию! Оно было несильное, и если бы не его новое «кэровское» зрение, он ничего бы не заметил. Так, мелкие вкрапления разных цветов.

Он нервно и очень тщательно проверил собственную ауру. Вроде изменений нет, все в норме. Разве что переел. А организм чистить жалко, больно чувство приятное. На других кэрах изменений тоже не заметил. То ли их организмы воздействию не поддаются, то ли организаторы не сочли нужным с ними связываться — все равно, мол, эти рыцари в переговорах не участвуют, а только придают им солидность.

Зато у всех монархов (кстати, кроме самого Отто!) и членов их делегаций, удостоенных здравиц, следы воздействия на аурах имелись. Получается, маги не просто световые эффекты с помощью своих артефактов производили! И что же они навесили?

В ментальной магии Николас был не силен — так, имел общие понятия. Но читал, что мастеров, способных внушить разумному созданию чужие мысли, сейчас в природе не существует. Перехватить контроль над телом — можно, но сделать это незаметно для взятого под контроль никак нельзя. Менталисты, скорее, читали и воздействовали на эмоции человека. Что позволяло им легко замечать, правду им говорят или ложь, а также создавать у «клиента» нужный настрой. А внушать ему уже приходилось методами обычного убеждения безо всякой магии.

Похоже, именно это и было сделано. У сторонников объединения в аурах, преимущественно вокруг головы, добавились золотисто-салатные фрагменты — цвета спокойствия, хорошего настроения и уверенности в себе. В принятом решении, наверное, тоже. А вот своим противникам король Отто (а это явно было его рук дело) навесил фрагментов багровых, а то и черных: раздражение и неуверенность были им обеспечены.

«Эй, а тут и по моей части воздействие было! — заметил Николас. — И явно вредительское!»

Похоже, бедолагам еще и легкую головную боль навесили, а некоторым и мелкие болячки типа заболевшего зуба (королю Арнульфу Шварбскому), радикулита (Крэгу Майнскому) или расстройства желудка (Зигмундту Брумляндскому). Причем, похоже, наложенные проклятия были отсроченного действия, сейчас они совсем слабые, а постепенно будут силу набирать, пока магический заряд не кончится.

А у Бурхарда Лерденского что? Вообще ничего? Главного оппозиционера и не тронули? Николас максимально сосредоточился, вглядываясь в ауру князя. Нет, есть! Еле заметный налет, но ведь это даже не просто легкое потемнение ауры, это сама тьма и есть?! Пока крохотными фрагментами, но ведь будет расти. Похоже, князя капитально отравили. Не сейчас проявится, через месяц. Такая аура просто несовместима с жизнью! Вся иммунная система разладится, и воспроизводство новых клеток наперекосяк пойдет. Это что, рак на ранней стадии получается? С гарантией быстрого развития?

Николас почувствовал, что полностью протрезвел без всяких «очищающих» заклинаний. Действительно грязная вещь эта политика. Еще раз чрезвычайно внимательно обследовал свою ауру. Нет, все в порядке. А у остальных членов делегации? Здравицу только двоим пели. Генерал фон Минц — в полном порядке, если не считать того, что обожрался и вусмерть упился. Но это его личные трудности. Или радости. А вот ректору ту же дрянь, что и князю, прицепили. Не любит его король Отто. Избавиться хочет. Не слишком ли круто? Магистр фон Кредер имеет право на собственные интересы и собственное мнение, даже если оно не совпадает с королевским. Да и с работой своей он справляется вполне прилично, куда лучше князя.

Все эти рассуждения Николас произносил про себя, уже копаясь в ауре ректора. Выделить налет тьмы и убрать его оказалось совсем не простым делом. Тьма упорно не желала уничтожаться. Пришлось проложить канал к ближайшему дереву в кадке и согнать по нему всю темную муть из ауры ректора, после чего канал оборвать. Эх, завянет теперь дерево! И не дай боги, лимончик с него кому-нибудь скушать…

У остальных членов делегации с аурами все было в норме. Впрочем, в их честь тостов никто и не провозглашал. Хотя без такой чести лучше обойтись…

Князю же, немного подумав, Николас помощь оказывать не стал. У него свои лекари должны быть, а если и не помогут, не его это дело. Пусть монархи сами между собой разбираются, он в политику лезть не хочет. Да и не вызывает у него симпатий этот Бурхард III.

Совесть, вопреки ожиданиям, молчала в тряпочку.