Рыцарь понарошку - Олег Бондарев

– Смотри, Фэт, – сказал Комод, усаживаясь, – такого пива ты нигде больше не попьешь!

– А чего в нем особого? – недоверчиво покосившись на кружку, спросил рыцарь.

– Гречишное оно, а не ячменное! – постучал себя по лбу беглый барон. – На этом Филли и наживается! Да, Мон?

– Угу, – буркнул корчмарь, протирая очередную кружку. Помолчав, он добавил: – Ешьте давайте поскорее!

– А чего? Закрывается? – с издевкой спросил Кушегар.

– Нет. Просто… ешьте быстрее. Да в комнату!

Но троица ответила на это предложение корчмаря дружным фырканьем: и куда спешить путникам с дальней дороги, если до турнира еще целая ночь?

Что-что? Спать? Но это же так вульгарно!..

Фэт только-только потянулся к кружке с пивом, когда входная дверь распахнулась, и в зал вошли трое. Небритые, смуглые, поджарые. Средний был одет богаче спутников – просторная «дутая» рубаха, шаровары и сапоги с закругленными кверху носами. На груди болталась толстая, в палец, золотая цепь. Лицом он, правда, не вышел: кривой нос, трехдневная щетина на дряблых щеках, большие раскосые глаза, острый подбородок и скулы. На щеки богатея спадали ухоженные пейсы, картину ничуть не улучшающие.

Изучив зал «козырным» взглядом исподлобья, они пошли к стойке. Филли весь мелко затрясся, с испугом глядя на идущих к нему посетителей. Такое ощущение, что он их знал. И, наверное, что-то был должен.

– Это кто? – полюбопытствовал у учителя Фэт.

– Бородавочники, – ответила за барона Элви. – Обычно купцы и ростовщики. А Филли, похоже, у них занимал.

– Что делать будем? – тут же запаниковал рыцарь: если бить – то прямо сейчас, а то уже почти стемнело, спать хочется. А если не бить – так и на боковую пора бы, день завтра нелегкий…

Комод, угрюмо пялясь на бородавочников, вертел в руках ложку.

Подождем, решил Фэт. Учитель сам скажет, когда начинать.

– Д-д-добрый д-д-день, – дрожащим голосом поприветствовал небритых мужиков Мон.

– Здорово! – хмыкнул стоявший по центру бородавочник, почесывая грудь. – Вижу, прибыль идет?

Филли аж пятнами пошел, заслышав разговор о деньгах, но все же смог выдавить из себя жалкое:

– Да помаленьку.

– Помаленьку? – почти искренне удивился центральный. Двое его спутников, видимо, были всего лишь ходячими болванчиками-охранниками, потому что лица их, как и в самом начале разговора, оставались невозмутимыми. – А с чего это вдруг? Пиво за так раздаешь? Или просто нас дурить вздумал?! – последнее бородавочник произнес с явной угрозой.

Словно в ответ на скрытую команду, «болванчики» стали разминать кулаки. Один даже кастет из карманы достал, примериваться начал.

Мон тихо охнул: получать по холеной розовощекой физиономии он очень не любил. Еще меньше прельщала перспектива остаться без честно нажитых денег. Хотя… деньги приходят и уходят, а лицо – оно одно. И черт его знает, станут ли посетители захаживать в корчму, если хозяин будет встречать их щербатой улыбкой и синяками под глазами…

Комод, заметив жестикуляцию бородавочников, видимо напрягся. Ложка, до сего момента «ходившая» в его руках, словно живая, замерла. По спокойному взгляду Кушегара определить его внутреннее состояние никому, кроме Фэта, не представлялось возможным: беглый барон весь сжался, словно тугая пружина, готовая в любой момент разжаться и больно ударить врага.

Лентяй прятать чувства не умел. Поэтому он не долго думая встал из-за стола и вразвалочку пошел к приставучим ростовщикам.

Троица как по команде повернула головы на звук шагов.

– Тебе чего надо? – прошипел Главный (так для себя окрестил среднего бородавочника Фэт).

– Не нравитесь вы мне, ребята, – честно ответил рыцарь. – К человеку хорошему пристаете!

Главный хотел сказать что-то резкое и язвительное, но, соизмерив ширину своих плеч с фатовскими и покосившись на столик (Кушегар с невинным видом разглядывал остро заточенный меч, а Элви, как бы невзначай, бросала небольшими молниями вдогонку улепетывающей на всех четырех мышке), решил пока воздержаться от грубости.

– Да это же друг нагл! – Выбрав лучшую из запаса улыбку, бородавочник одарил ее видом хмурого Фэта. – Пришли за кружкой пива обсудить дела всякие-разные… Ну, вам ли не понимать! – подмигнул лентяю он.

– Я пока только одно понимаю, – косясь в сторону Мона, сказал сэр Жруно. – То, что этот человек вас сейчас видеть не хочет.

– А ты чего, охрана ему, что ли? – не утерпел один из телохранителей, видимо, устав перебирать надоевший кастет. – К нему, может, записываться надо на прием, как к Маге[11]– за пару жизней вперед? Или у тебя просто лишние зубы во рту появились, да?

Не говоря ни слова, Фэт ухватил наглеца за грудки и швырнул на стойку, да так, что разговорчивый «болванчик» отскочил от нее и свалился на пол, походя громко вскрикнув.

Второй телохранитель не успел даже дернуться: Элви метнула в него еще одной, заранее приготовленной молнией. Разряд отбросил бородавочника к подбитому напарнику за стойку.

Главный, в один миг оставшись без охраны, не стал медлить: выхватив из-за пазухи нож, он замахнулся, чтобы ударить им Мона…

Ловко брошенная Комодом тарелка с супом выбила клинок из руки бородавочника, попутно заляпав его наряд горячим варевом.

Еще чем-то напакостить Филли ростовщик не успел: своевременный удар деревенского рыцаря отправил его в короткий полет к мирно лежащим за стойкой товарищам.

Мон стоял в углу ни жив, ни мертв. Он, видимо, еще не до конца решил, что было бы лучше – заплатить деньги или громить хлипкую стойку с помощью столь же хилых бородавочников.

Но вот кто в своей правоте не сомневался, так это Фэт: перемахнув через стойку, верзила угостил главного сапогом в бок и, довольно цокнув языком, крикнул Мону:

– Веревку тащи, чего встал?

Только эта фраза и вывела корчмаря из ступора…

Пятнадцатью минутами позже в подвале лежали связанные по рукам и ногам три мычащих тела.