Застава - Сергей Лукьяненко

Нет, это явно не было хорошее время для романтического пикника.

Потом она посмотрела на часы и как-то резко ускорилась. Сгребла остатки еды и запихнула в рюкзак вместе с газетой, пустую банку вдавила каблуком в землю (в Центруме не заморачивались по поводу экологии сверх меры – с их экологией уже случилось все, что только могло). Легла на землю, прижала приклад к плечу.

– Что мне делать? – спросил я, ощущая нелепость происходящего. Вокруг никого не было.

– Просто смотри, – сказала Калька. – Вот куда я целюсь, туда и смотри.

– Лечь? – уточнил я на всякий случай. – Торчу тут… как тополь на Плющихе.

Откуда у меня этот тополь вылез, из каких уголков памяти? Я ведь даже не смотрел «Три тополя на Плющихе». Но Калька тем более меня не поняла. Мы с ней выросли в разные времена. Всего-то десять лет разницы – а как будто другая цивилизация.

– Как хочешь, – сказала Калька, не отрывая прицел от глаз. – Мне не мешает.

Кого она там высматривает, в пустых холмах? Никого же…

Метрах в трехстах, в ложбинке между холмами, радужно полыхнул открывающийся портал. Небольшой такой, с метр в диаметре, не очень стабильный, судя по трепетанию краев. В портал протиснулся человек. Выпрямился.

Я смотрел как зачарованный и ничего не мог понять. Калька знала, что портал откроется именно тут? Но как?

Гулко ударил винтовочный выстрел. Человек рухнул ничком, лицом в жухлую траву.

– Ты чего? – завопил я. – Ты что творишь, Калька?

Девушка поднялась, молча забросила винтовку за спину и пошла вниз. Я выругался и поспешил следом. Калька шла быстро, не оглядываясь.

– Мы не убийцы! – продолжал я орать ей в спину. – Мы не бандиты! Мы не стреляем в человека только за то, что он попал в Центрум! Даже если он контрабандист!

– Помолчи, и без тебя тошно, – бросила Калька через плечо. Таким тоном, что я и впрямь заткнулся.

Мы подошли к телу, лежащему в темной луже. Лужа была небольшой, сухая земля охотно пила кровь. Кожаные туфли, джинсы, хлопчатобумажная куртка – стандартная одежда путешественника в Центрум.

И заколка в длинных волосах.

Женщина.

Это потрясло меня едва ли не больше, чем выстрел Кальки.

Если бы это был мужчина – у меня нашлась бы куча правдоподобных объяснений. Но это была женщина. Немолодая.

Калька перевернула тело и несколько секунд смотрела в лицо убитой. Потом встала. Я с некоторым страхом всмотрелся в жертву – я боялся найти сходство с лицом Кальки.

Но и сходства не было.

– Зачем ты это сделала? – спросил я.

– Поверь, так было надо, – тихо ответила Калька. – А теперь, теперь надо похоронить. Поможешь?

Пуля пробила женщине сердце, крови было много, но я все-таки обшарил карманы. Никаких документов. Никакого снаряжения. Никаких украшений, кроме сугубо функциональной заколки для волос. Никаких денег. Никаких товаров.

Ничего.

– Зачем ты взяла меня с собой? – спросил я. – Учти, копать я не буду. Хоть у тебя и ружье.

«Хороший, плохой, злой» Калька тоже, видимо, не смотрела.

– Я хотела, чтобы ты это увидел.

– Зачем? – тупо повторил я.

– Чтобы ты принял решение, что со мной делать.

– Если следовать уставу, то тебя надо отдать под суд. Ты убила невинного человека.

– Я убила человека, заслужившего смерть, – твердо сказала Калька. – Но я не смогу это доказать… и не хочу объяснять, в чем дело. Есть только мое слово. Понимаешь? На моем месте ты поступил бы так же.

– Но за что…

– Я не буду объяснять, – твердо сказала Калька. – Все, вопрос закрыт. Либо ты помогаешь мне ее похоронить и молчишь о случившемся. Либо арестовывай и тащи на суд. Я не буду сопротивляться и убегать.

– То есть ты взяла меня, чтобы я принял решение – поверить тебе или нет?

– Да, – она посмотрела мне в глаза.

– Сумасшедшая, – сказал я. – Дура! Я все понимаю, я… да, я тебе верю… но зачем ты втянула меня?

– Потому что устала носить свою ношу одна, – ответила Калька. – Решай, Ударник.

Я сдался. Я ничего не понимал. Я видел, что от Кальки ответа не будет. Только что на моих глазах она совершила преступление, убила безоружного человека, женщину. Но я не мог ее предать.

По-моему, она вообще первый раз в жизни кому-то доверилась.

– У тебя есть лопата? – спросил я.

– Да. Саперная. – Ни радости, ни облегчения на ее лице не было. Она сняла рюкзак, где, очевидно, и держала лопатку.

– То есть ты заранее знала, чем все кончится? А откуда ты знала, что она выйдет здесь?

– Очень редко встречаются странные проводники, Ударник. Они открывают порталы не так как все. По-разному, но не так, как все. У… у нее портал открывался в эту точку. Всегда и отовсюду. Из любой точки Земли.

– Понятно, – кивнул я, хоть и не слышал никогда о таких странностях. И зачем-то уточнил: – А время ты как рассчитала?

– Она должна была пройти именно в это время, – ответила Калька. Помолчала и добавила: – Она знала, что здесь буду я и в руках у меня будет винтовка. Если тебя это успокоит, Ударник, то она тоже сделала свой выбор.

– Как и ты, – сказал я. – Потому что ты – могла не стрелять.

Калька кивнула.

– Да. Думала, что смогу. Но не смогла.

То, что убитая сама шла на смерть, меня не успокоило, конечно. Только все запутало еще больше. Но все-таки мне стало легче.

Мы похоронили женщину в том месте, где она всегда совершала свои переходы. Без всяких крестов (в конце концов, у нее не было нательного крестика), без опознавательных знаков. Могила растворилась в степях Центрума.

Некоторое время я думал, что рано или поздно мы заговорим с Калькой об этом случае. Только надо будет оказаться наедине. И она, конечно же, все мне расскажет, поскольку поймет, что я заслуживаю полного доверия…

Случаи были. И отношения наши изменились, стали гораздо теплее. Однажды (так случилось, что мы были вдвоем и выпили) мы даже целовались с Калькой (впрочем, дальше поцелуев дело так и не зашло). Казалось бы – явный знак особых отношений, учитывая ее обычную неприступность…

Но она так мне больше ничего не рассказала ни про ту женщину, ни про свой выстрел.

А может быть, в этом и было «полное доверие»?