Посеяв ветер - Виктор Гутеев

Где-то недалеко ухнуло, и все ощутили прошедшую по полу вибрацию.

«Началось». В груди вновь заныло, но на переживания времени не осталось.

— Пакшес, — гаркнул он в микрофон, — тащи договорников.

Тут же ожил командный канал связи.

— Вольнов, как дела?

— Всё по плану. Договорники приступили к работе.

— Понял. У нас началось, поторапливайтесь.

Двое мужчин, пришедших с Пакшесом, выделялись из массы пехотинцев лишь отсутствием дополнительного боекомплекта. Деловито осмотрев помещение, один из них уверенно ткнул пальцем в стоявшее в центре зала кресло.

— Кто здесь сидел?

— Он, — кто-то из пехотинцев стволом автомата подтолкнул к договорнику сникшее долговязое существо.

В следующую секунду грохнуло так, что с потолка посыпались панели. Рядом послышалась интенсивная стрельба.

Противник быстро разгадал замысел людей и одновременно с лобовыми ударами по засевшим в трансформаторном зале полкам обвалил перегородку коридора, ведущего к залу управления, и атаковал.

Вывалившись в коридор, Алексей запнулся о лежащего поперёк входа пехотинца и рухнул на пол. Падение спасло. Над головой веером прошли блеклые энергетические линии, со стен брызнул расплавленный металл. Осмотрелся и понял, что дела плохи. Впереди по коридору виднелись зазубренные края вспоротой стены. Здесь же лежали тела павших пехотинцев и вахнов, а изнутри в сторону откатившихся людей извергались блеклые потоки. Алексей оказался между держащими оборону пехотинцами и рвущимися в коридор вахнами.

Над головой в обе стороны летела смерть. Положение усугубляло то, что с другого края коридора бойцы второй роты также вели обстрел, и их трассы проходили слишком уж близко.

— Стормов, на связь, — заорал Алексей, вызывая командира второй роты.

— Убит.

— Кто старший?

— Заместитель командира Вадзе.

— По моей команде прекратить огонь.

Бой возле операционного зала планом предусмотрен не был. Приходилось импровизировать, и подстёгнутая ответственностью за принятые решения голова работала чётко и ясно. Связавшись с комбатом, Алексей кратко обрисовал обстановку и затребовал подкреплений.

Из пролома выскочили две знакомые машины и, сигая по стенам и потолку, устремились к операционному залу. Алексей видел, как реактивные пули выбивают из корпусов снопы искр, но машины стремительно приближаются к цели. Повинуясь внезапному импульсу, он вскочил на ноги и замахал руками, стараясь привлечь машины и дать стрелкам лишнюю секунду на их уничтожение.

Над головой прошелестело. Вспышка, удар о стену и тупая боль в левом предплечье слились воедино. Зашикала аптечка, вводя в кровь обезболивающее вперемешку со стимуляторами. Предотвращая кровопотерю, сжался рукав подложки, перетянув руку чуть выше локтя.

Какое-то время Алексей просто сидел, привалившись к стене, и бездумно наблюдал за струями дыма, вьющимися над покорёженными корпусами машин.

Стреляя по пролому в стене, над головой прошуршали три «осы». Следом по развороченному коридору пробирались бойцы его роты вперемешку с закованными в тяжёлые скафандры пехотинцами.

— Лейтенант Вадзе, прекратить огонь, — успел приказать Алексей, прежде чем его подняли на ноги.

— Живой, командир? — узнал он голос своего взводного.

— Не дождётесь, — ответил Алексей, наблюдая, как «осы», а следом и пехотинцы, нырнули в стенной пролом. — Давай за ними.

Стимуляторы быстро привели в норму. Рука ныла, но чувствовал он себя вполне сносно, поэтому, подобрав автомат, сиганул в пролом. Совместно с подоспевшим подкреплением им удалось отбить несколько примыкающих к коридору залов и организовать оборону.

Схватка приобретала всё более ожесточённый характер. Силы людей таяли, а противник, не считаясь с потерями, постоянно усиливал натиск. Сводки из трансформаторного зала тоже не радовали, там кипело побоище, порой переходящее в рукопашную схватку. Силы вахнов на порядки превосходили людей, и с каждой минутой к ним подходили всё новые пополнения. Дивизия держалась, но все понимали — долго это продолжаться не сможет.

— Вольнов, мать твою, — рыкнул наушник явно позаимствованным у Алексея же выражением. — Вы чем там занимаетесь? — ревел командир полка. — Прошло больше часа, почему поле до сих пор не отключено?

Алексей постоянно держал связь с Пакшесом и знал, что уговорить операторов пока не удалось.

— От меня ты чего хочешь? — огрызнулся он. — Мои люди сделали всё, что требовалось. Кто виноват, что ваши договорники ни хрена не могут?

— Отправляйся туда, делай что хочешь, но поле отключи. Сделаешь — представлю к награде, нет — расстреляю, как пособника.

Возвращаясь в операционный зал, сканировал полковые частоты. В коротких донесениях, прерываемых грохотом стрельбы и взрывов, сквозило отчаяние. Люди ждали начала штурма и оттяжки хоть небольшого количества войск противника к внешним рубежам, но добрых вестей всё не было.

Второй час измотанная беспрерывными атаками дивизия билась против гарнизона станции.

Войдя в зал управления, увидел нетерпение на лицах пехотинцев да вспотевших переговорщиков, бьющихся над упёршимся вахном.

— Поймите, — услышал Алексей хриплый голос одного из них, — станция всё равно будет захвачена. Отключение поля позволит избежать лишних жертв как с нашей, так и с вашей стороны. Командование гарантирует всем сложившим оружие жизнь и неприкосновенность.

— Твою мать, — выругался Алексей. — С вами пойдут подготовленные люди, — перехватив взгляд Пакшеса, кивнул он в сторону договорников, — они обо всём позаботятся, — цитировал Алексей слова адмирала. — Вы, друзья, таким макаром не то что вахнов, оплаченную шлюху уговорить не сумеете.

Рядом загрохотало. В общий гул боя влился звук близкой перестрелки, на связь вышел командир батальона.

— Вольнов, нас теснят, удержаться не сможем. У вас остались минуты, готовьтесь отходить в трансформаторный зал.

— Вас понял, — ответил Алексей и, подозвав Пакшеса, выскочил с ним в коридор.

Как действовать, придумал по дороге к залу управления. Очень надеялся этого избежать, но атака вахнов не оставила выбора. Проинструктировав Пакшеса, Алексей вызвал в коридор одного из договорников и, забрав у него переводчик, пристроил прибор рядом с динамиком связи.

— Через двадцать секунд, — напомнил он Пакшесу и вернулся в зал.

Там бесцеремонно отодвинул второго договорника в сторону и с размаха впечатал подошву ботинка в тело старшего оператора. Издав булькающий звук, оператор согнулся и осел на пол.

— Поднять, — приказал он пехотинцам.

Приказ был исполнен. Убедившись, что оператор в сознании, Алексей подошёл к нему вплотную и, кривя губы, произнёс: