Настоящая королева - Грегори Киз

Нейл встал с постели после того, как пробило полночь. Он надел кожаную куртку, взял Боевого Пса, спустился в большой зал и вышел через него на темную улицу. Он поудобнее взял меч и сделал несколько выпадов, стараясь не морщиться от боли в руке и чувствуя, какой она стала слабой. Стрела поразила его сверху, повредив кость и мышцы, и даже после того, как ее наконечник извлекли, его целую девятидневку трясла лихорадка.

На пробу он переложил меч в левую руку, но стало еще хуже, мышцы предплечья свело от боли. Туда ему угодило копье, а вражеский меч перерезал одно из сухожилий. Судя по всему, оно неправильно срослось.

Краем глаза он уловил движение и обнаружил силуэт человека, наблюдавшего за ним. Его не удивило, когда, присмотревшись, он увидел, что тень имеет уже знакомый ему горб.

— Добрый вечер, Эвервульф аф Гастенмарка, — сказал Нейл. — Снова явился сделать грязную работу за своего господина?

Он не видел лица, но голова отрицательно качнулась.

— Мне невероятно стыдно, — проворчал мужчина. — Той ночью вы преподали мне урок. Вы могли меня убить, но сохранили мне жизнь.

— Ну, смерть тебе не грозила, — заметил Нейл.

— Да, и опасность одержать над вами победу тоже, — заявил его собеседник. — Даже с помощью моих друзей.

— Мне повезло.

— О, нет. Я там был. И кто же не слышал о сражении при Торнрате? Вы прикончили множество наших воинов, и одним из них был Слаутвульф Тварейсон. Вам удалось добиться невероятной славы за очень короткое время.

— Это все в прошлом, Эвервульф. Теперь тебе не о чем волноваться.

— Как раз есть о чем. Милорд послал нас за вами, чтобы наказать вас и бросить вызов сэру Файлу де Лири, понимаете? Когда вы нас побили, двое ушли от него в поисках более благородного господина. Именно это унижение мучает его сейчас сильнее всего, и оно же заставило вызвать вас на дуэль, несмотря на ваши ранения.

— А с чего он взял, что я ранен?

— Сражение за ваэрд стало знаменитым, сэр Нейл. Говорят, что вы получили шесть страшных ран и пролежали в постели три месяца. Но дело не в этом, сэр Нейл. Вы не могли окончательно поправиться.

— Мог, если на самом деле не получил шесть страшных ран, — ответил он.

— Его оруженосцы за вами наблюдали. Неужели вы действительно думаете, что он решился бы вступить с вами в схватку, если бы не знал, что вы еще не поправились?

— Я думаю, он рассчитывал, что я откажусь сражаться, и сейчас он совсем не уверен в том, что я вообще был ранен.

— Да, думаю, тут вы правы. Он боится. Но он бросил вам вызов при большом стечении народа. Он будет сражаться.

— И нет никакого способа его остановить?

— Нет.

— Значит, дуэль состоится.

— Ходят слухи, что ваши ноги в порядке, — проговорил Эвервульф, понизив голос. — И что самые тяжелые ранения вы получили в плечо и руку. На вашем месте я бы сражался на земле. Быстрые ноги могут спасти медленную руку, а мне известно, что у вас сильные ноги.

— Спасибо, — поблагодарил его Нейл.

— Да снизойдет на вас благословение Анзуса, — ответил Эвервульф, сделав шаг назад.

Он помедлил немного, затем повернулся и быстро зашагал прочь.

— Да, это было интересно, — послышался из темноты другой голос, на сей раз женский.

Кровь быстрее побежала по жилам Нейла, и он поднял клинок, потому что не сразу узнал голос.

— Леди Берри, проговорил он мгновение спустя.

— Вы можете называть меня Элис, — мягко проговорила она.

— Вы все слышали? — спросил он.

— Да.

— Разве вы не должны охранять королеву?

— А я ее охраняю, — не стала спорить она.

— Тем, что следите за мной?

— Прежде всего, я считаю, что ей не следовало ввязываться в эту пустую затею, — сказала Берри. — К тому же, взяв вас с собой, она совершила ошибку. Наша миссия еще в самом начале, а вы уже подвергаете ее опасности тем, что вы тот, кто вы есть. Каждый рыцарь между этим городком и Кетбаургом имеет с вами счеты.

— Я знаю, — ответил Нейл.

— В таком случае, остановитесь прямо сейчас. Признайтесь в том, что вы ранены, и откажитесь от поединка.

— Невозможно, — сказал он. — Потому что именно этого хочет сэр Аларик.

— Да. И я тоже.

— Такова воля королевы?

— Нет. В ее жилах течет та же горячая кровь островитян, что и в ваших, и вам удалось ее убедить. Мне кажется, она уверена, что вы победите.

— А вы — нет?

— Вы едва можете пошевелить рукой с мечом. И даже от самого простого усилия начинаете задыхаться.

— Ну, в таком случае, я потерплю поражение, — заявил Нейл. — Это лучше, чем отказаться от поединка.

— Вы не свой собственный, вы ее рыцарь. Если вы вступите и схватку и проиграете, это ослабит ее позиции. Если откажетесь сражаться, все поймут, что королева твердо решила выполнить миссию, с которой она направляется к Маркомиру, и что ее ничто не отвлечет от задуманного, и что вы ей подчиняетесь.

— Если она мне прикажет, я откажусь сражаться.

— Она не прикажет.

— Не прикажет, потому что вы ошибаетесь, — ответил Нейл.

— Любое мое действие, кроме согласия на поединок и победы в нем, ослабит ее позиции. Поэтому я буду сражаться и одержу верх.

— Гениально, — язвительно заявила Берри.

Нейл решил, что это не требует ответа, и она вздохнула.

— Ладно. Человек, с которым вы только что разговаривали — он хотел помочь? Если бы вы действительно решили сражаться на земле, разве тогда Вишилим не понял бы, что у вас проблемы с рукой?

— Возможно. Но я не думаю, что Эвервульф явился сюда, чтобы заманить меня в ловушку.

— В таком случае, зачем?

— Чтобы помириться со мной и попрощаться.

— Вы еще можете это остановить, — пробормотала Элис.

Мюриель рассеянно кивнула. Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку, окутывая ярким сиянием кроны тополей и елей, растущих на границе зеленого поля, расположенного за восточной окраиной города. На самом деле, оно не было по-настоящему