Король: Вечный монарх. Зов судьбы - Ким Ынсук

Новоиспеченная знакомая кивнула премьер-министру и поспешила за императором. Они шли к вертолету, а под ноги им лила свой свет огромная луна. Сорён осталась в одиночестве. Обиженным взглядом она провожала уходящую парочку, словно уплывающую в объятия луны.

* * *

Место Тэыль было рядом с Ли Гоном. Прямо напротив сидели секретарь Мо и Ён, и пересекаясь с ними взглядом, она испытывала неловкость. К счастью, можно было смотреть в иллюминатор. Вид ночного Сеула очаровывал, а крупная луна так походила на луну из ее мира.

– На что ты смотришь?

– У нас одинаковые луны. У вас здесь тоже… Позже поговорим… – Тэыль осеклась, вспомнив, что они в вертолете не одни.

Гон сразу понял, что смутило девушку, и зачем-то протянул ей руку. Она непонимающе уставилась на нее. Тэыль ничего не смыслила в хиромантии, но четкие линии на его ладони показались ей красивыми. В голову лезли какие-то нелепые мысли. Гон взял руку девушки и раскрыл ее ладонь.

– Что «здесь тоже»? – Палец Гона щекотал ей ладонь, и тогда до Тэыль наконец дошло, что он собирался сделать.

– У вас тоже есть легенда о кроликах, живущих на Луне?

– Нет там никаких кроликов, мой гуманитарий. Луна – ближайшее к Земле небесное тело…

Девушка не собиралась выслушивать очередное назидание и попыталась высвободить руку, но Гон крепко держал ее. Ему было весело писать на ее ладони невидимые буквы, лицо так и сияло от радости.

– Ее поверхность покрыта реголитом…

Глаза секретаря Мо округлились: происходило нечто из ряда фантастики. Гон крайне неохотно вступал в физический контакт с другими: все из-за детской травмы. Но сейчас он по собственной воле как ни в чем не бывало протянул руку девушке. Похоже, она ценна императору. Став свидетелем чего-то сокровенного, такого, что обычно не выставляют напоказ, секретарь учтиво отвела взгляд в сторону.

* * *

– Зачем мы на кухне? Хочешь, чтобы я здесь ночевала? – Тэыль огляделась.

Это была необычная кухня. Интерьер ее сочетал в себе два стиля: традиционный и современный. Выставленные на витринах тарелки выглядели слишком роскошно для обычной столовой посуды и казались декоративными. Да и вся кухонная утварь была произведением искусства, изготовленным на заказ настоящим мастером. В холодильнике хранились спелые фрукты, а неподалеку располагалась большая дровяная печь.

Гон улыбнулся, снял с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Он отослал всю прислугу, и сейчас на императорской кухне они с Тэыль были только вдвоем.

– Что за странная идея – ночевать на кухне? Уж лучше в моей спальне. Секретарь Мо о тебе уже узнала, дело за малым.

Схватив Тэыль за плечо и усадив ее во главе длинного стола, Гон принялся готовить ужин. Закатывая рукава рубашки, он проговорил:

– Нужно поужинать. Ён сказал, ты за день только сэндвич съела. Возвращаю долг за купленную тобой курочку.

Тэыль молча наблюдала за императором.

Повязав фартук, Гон ловко орудовал ножом, и она пришла к выводу, что император, должно быть, неплохо готовит. Он успевал делать несколько дел сразу: тщательно промыл белый рис, положил в горшочек и поставил вариться на плиту, в то же время нарезал говядину и выложил ее на раскаленную сковороду. Кухню наполнил будоражащий запах жареного мяса. До сих пор Тэыль даже не задумывалась, что голодна, но теперь в ней мгновенно проснулся зверский аппетит. Она жадно следила за мясом, иногда посматривая на Гона. Император явно гордился тем, что своими собственными руками готовит еду для любимой девушки.

– Ты специально это сделал? Не дал мне денег, хотя знал, что валюты разные.

– Ты угадала. А у тебя разве не нашлось пуговиц с бриллиантами? Вообще-то я боялся, что ты сбежишь. Поэтому и приставил к тебе Ёна.

– Мой лимит был сто тысяч вон. Я заняла у него, так что верни.

– Как скажешь.

– Сегодня я бродила по улицам совсем одна и осознала, как тебе, должно быть, было одиноко в моем мире.

Она действительно на собственной шкуре испытала, каково было ему. Одна-одинешенька в огромном городе, девушка думала о Гоне, понимая, что и он чувствовал нечто похожее.

Гон оторвался от приготовления мяса и с беспокойством взглянул на Тэыль:

– Тебе было здесь одиноко?

– Было паршиво, потому что в случае чего я не смогла бы подтвердить свою личность. Спасибо, что забрал.

– Можешь подойти ко мне на минутку? – с совершенно серьезным лицом произнес император.

Тэыль поднялась со стула и подошла.

– Нужна помощь?

– Посмотри на меня, – приказал Гон.

Тэыль послушно повернулась к нему, а Гон склонил голову и стукнулся лбом о ее лоб.

– Хотел похлопать тебя по голове, но обе руки заняты, – ласково произнес Гон.

Его дыхание щекотало щеки, а лоб слегка ныл от удара. Девушка недовольно проворчала:

– Не думаю, что это у тебя впервые.

– Что? Отношения? Не смогла ничего найти обо мне на просторах интернета?

Тэыль убрала челку со лба и снова повернулась к императору:

– Где ты научился так хорошо готовить? Я думала, просто сваришь мне рамен^[28].

– В прошлый раз тебе не понравилось.

– Понравилось. Поэтому и не поверила, что ты сам приготовил.

– Дама Но научила. Потому что еду, которую я приготовил сам, никому пробовать не нужно.

Тэыль чуть отстранилась, и Гон небрежно спросил:

– Видел среди твоих запросов в поисковике «принц Гым и Ли Рим».

В Корейской империи не найти человека, который не знал бы о предателе Ли Риме. Тэыль тоже без труда разобралась бы, что к чему: кто такой принц Гым – Ли Рим и что случилось той ночью двадцать пять лет назад. Она помрачнела.

– Ты и правда вырос хорошим человеком.

– Так ты наконец поняла, кто перед тобой.

Тэыль потупилась: тяжело говорить о душевных ранах. Должно быть, ему очень больно вспоминать ту страшную ночь. Для маленького ребенка это было слишком жестоко, одна лишь мысль о подобном вызывала у нее страдание. Кем стала бы она, если бы кто-то убил ее отца, а потом попытался задушить ее саму?

– Это мой ад и моя история. Мое тело заклеймил человек, которого охватила жадность. Он убил моего отца и хотел задушить меня. Я вырос на переживаниях дяди и слезах дамы Но. И именно поэтому она так строга с тобой. Не расстраивайся из-за этого.

Тэыль не знала, что сказать. На мгновение это показалось ей несправедливым, но она все понимала. Тэыль молча кивнула в ответ.