Уми. Учись или умри - Лидия Чайка

А Питер, как ни в чем ни бывало, протянул мне сумку со словами:

— Вот теперь набивай, сколько хочешь и таскай хоть целый день, — и даже приладил обратно к плечу. Потому что я, не двигаясь, стояла и широко раскрытыми глазами наблюдала за этим чудом.

— Я тоже так хочу, — сорвалось с губ до того, как успела прикусить язык.

На меня посмотрели многообещающе. Мол, обязательно научат. И не только бытовой магии. Да что ж мне за наставник попался? Считает меня своей персональной ходячей проблемой и при этом всячески старается окрутить. Тоже мне, охотник. Бабник.

Наше появление в столовой не осталось незамеченным. И это еще мягко сказано. Девчонки глазели на нас с завистью и тщательно скрываемой злобой. Но я все равно видела их истинные чувства в напряженных спинах, надменных лицах и яростно блестящих взглядах. В этот момент я порадовалась, что учусь на факультете, который не пользуется у прекрасного пола популярностью.

— Смотри, не споткнись об их мстительный настрой, — шепнул Питер, наклоняясь к моему уху.

Со стороны, скорее всего, это выглядело весьма двусмысленно. Я бы даже сказала, интимно. А этот фан-клуб во все глаза наблюдает за своим любимцем. Вот, глупые. Неужели не понимают, что большее, на что каждая из них может рассчитывать — это одна совместна ночь с последующим расставанием?

— Если мне в спину полетит какое-нибудь заклятие, я все равно заранее его не отслежу, — пожала плечами. — С подножкой попроще будет. А вот с пролитым компотом…

— Бытовые заклинания — наша первичная цель, — хмуро подытожил молодой человек.

Чего это с ним? Неужто стало стыдно за поведение своей бывшей, когда она якобы случайно проделала подобный фокус? Вот еще… Стыд и Питер Фиер две несовместимые вещи.

— Хорошо, — миролюбиво ответила. За что меня удостоили удовлетворительным кивком.

Когда наши подносы оказались заставлены едой, мы направились к столику, за которым восседали трое парней. Я честно упиралась. Но техномаг пригрозил, что снова сделает мою сумку тяжелой, если я не поступлю так, как он говорит. Мол, ввиду последних событий оставлять меня одну теперь он не имеет права. А друзей предавать он не намерен. Так что… Сиди, Катенька, и терпи. Зато будешь под моим присмотром. Так себе перспектива, если честно.

— О, да! — воскликнул один из парней, когда мы подошли к их компании. — Наконец-то я познакомлюсь с этой роковой женщиной.

За столиком неподалеку кто-то отчетливо скрипнул зубами. Кажется, это черноволосая почитательница бабочек и моего конвоира. Голубые глаза так и пытаются пробурить во мне дыру.

— У меня еще не было иномирянок, — весело проговорил Фиер, наслаждаясь реакцией друзей. — Не хотел спугнуть. А то бы еще убежала, как только увидела нашего Кауфа.

С этими словами он посмотрел на смутно знакомого мне парня. Блондин, с карими глазами. Именно он веселился, когда я упала перед всей честной компанией в день моего зачисления. Да, точно.

— Так виделись уже, — словно подслушав мои мысли, откликнулся маг. — Я тогда был сверху. Помнишь?

Поморщилась, ощущая, как у меня стремительно падает аппетит. Вот и позавтракала спокойно. Да зачем я вообще послушалась этого аспиранта и разрешила себя усадить не там, где хочется мне самой? Они же теперь покоя не дадут со своими шуточками.

— А в глаз? — беззлобно осведомился Питер у своего товарища, чем несказанно меня удивил.

— Чего это? — светлые брови его собеседника взлетели вверх. — У нас же так ничего и не случилось.

Страдальчески закатила глаза, всем своим видом показывая, что не в восторге от затронутой темы.

— Она — моя подопечная, так что умерь свой магокристаллический криофор, а лучше вообще отруби в нем питание, — выдал Питер. — Не то подорвет не только нас, но и весь университет.

Хорошо, уже успела водрузить поднос на столешницу. Не то выронила бы его, и плакал мой завтрак. Потому что заново набирать себе еду я бы не пошла. В такой копании быстрее подавишься, чем насытишься и получишь удовольствие от утренней трапезы.

Мое внимание отвлек пролетающий за окном дракон. Мамочки, да он огромен! И вот на этих чудищах передвигается местное население? Страх-то какой. Тут уж не знаешь, что лучше: пообщаться с друзьями Питера и с ним самим или узреть огромную рептилию, летящую по небу мимо окна в столовой. По-моему, маги выглядят более милыми и безобидными.

На автомате присела на лавку и водрузила сумку рядом. Первым делом взялась за кашу. Она оказалась чуть подстывшей, но я этого особо и не заметила. Драконы… Пожалуй, я видела здесь все. Можно возвращаться домой. А то мой тур по Драгон-Эрн слишком затянулся.

— Ну и как там у вас дела, наставничек?

Услышав это, снова обратила свое внимание на молодых людей.

Кстати, этот языкастый блондин точно дня три не брился. У парня были серые глаза, серьга в ухе… Еще примечательная родинка над верхней губой, ближе к уголку. Симпатичный. И почему на Фиера девчонки больше вешаются, чем на него? По-моему, этот типаж более привлекателен для противоположного пола. Хотя, себя к таковым отнести никак не могу. Мне вообще тут лучше ни к кому не привязываться.

— Бегаем плохо, магичим никак, зато с завидной регулярностью вляпываемся во всякие неприятности, — буднично сообщил Питер. И почему меня задела эта бесспорно правдивая характеристика? Ведь прав же… А все равно обидно, что он обо мне такого низкого мнения. — Как раз в моем вкусе.

Меня тут нет… Они говорят про какую-то другую попаданку. Я невозмутима, и не могу никак реагировать на столь странные комплименты в свой адрес.

Нет, да что они себе позволяют?!

— Когда она упала к нашим ногам — это был знак, — торжественно поднял палец вверх обладатель серьги в ухе.

— Перебрал вчера с вином, да? — участливо уточнил у него Питер. — В мое-то отсутствие?

Мне стало как-то не по себе. Это что же за компания у них такая? Девушек портить любят, алкоголем злоупотребляют… Когда они учиться-то успевают? Потому как по ним невооруженным глазом видно — все четверо далеко не самые слабые маги.

— Не удержался, — покаянно вздохнул блондин. — Ты ведь у нас снова свободным стал. Вот и возрадовался. Кто ж знал, что ты из огня да в полымя?

— Скорее наоборот, — хмыкнул Кауф. — Лу была прямо огонь.

Меня сравнили с холодной, безэмоциональной девицей, которая никого к себе не подпускает? Ну, не никого, а только таких вот откровенных наглецов, которым не нужно разрешение, чтобы зажать понравившуюся девчонку где-нибудь в уголке. С ними надо построже. Улыбнешься лишний раз — расстрел на месте.

— Да ну вас, — довольно и вместе с тем лениво отмахнулся от них мой мучитель и обратился к своему третьему товарищу, который уткнулся в какой-то прибор и, казалось, не замечал нас: — Эй, Дрэйк! Чего там у тебя?