Жените нас, ректор! - Ксения Власова

— Вообще-то они извинились передо мной, а не вами. — Джонатан позволил себе легкую насмешку. — И не пятьдесят семь, а шестьдесят два. Еще пятеро выразили сожаление, что уже составили письменную претензию, но не успели отправить ее юристу.

Конверт выпал из рук и спланировал на ковер.

— Вы серьезно?

— Можете пересчитать письма.

Я потрясла головой и сложила руки на груди, словно защищаясь.

— Нет, я вам верю.

Джонатан несколько секунд изучал мое лицо, словно искал ответ на какой-то вопрос, а затем легко поднялся на ноги.

— Даже непривычно слышать эти слова в свой адрес.

— Почему?

— Мне редко такое говорят. — Он, не оборачиваясь, открыл дверцу прикроватной тумбочки. — Выпьете что-нибудь?

Я хотела съязвить насчет хранения алкоголя в тумбочке рядом с кроватью, но, поразмыслив, не стала этого делать. Нам с Джонатаном придется какое-то время жить вместе, и лучше не дразнить его. В конце концов по законам этого мира теперь я — его собственность. Да, он согласился на фиктивный брак, но моя безопасность ограничивается только его понятиями о порядочности.

— Нет, спасибо, — после паузы отказалась я: пить в компании новообретенного мужа показалась не лучшей идеей.

— Как знаете, — легко согласился Джонатан. — Тогда и я не стану.

Я вскинула бровь. Однако занятно. Если это была попытка споить меня, то какая-то вялая.

Мой взгляд пропутешествовал со стопки писем на огромную двуспальную кровать. Полог был отдернут, поэтому я с трудом отвела глаза от россыпи маленьких круглых подушек и переключила внимание на камин, в котором, несмотря на теплую погоду, горел огонь. Новая комната оказалась гораздо больше предыдущей. Обстановка смущала роскошью: керамические вазы с цветами, картины в роскошных рамах, позолоченная люстра… Все это было мне чуждо. На этом фоне Джонатан не казался таким уж незнакомцем. С ним у нас явно было что-то общее.

Ну да, мы же теперь женаты.

Я хмыкнула, и Джонатан это заметил.

— Простите, просто вспомнилось кое-что забавное.

— Вот как?

Я кивнула и решила, что лучше рассказать о разговоре с Гвен и Оуэном.

— Пожалуй, вас могут счесть скупцом. Я пообещала своим друзьям, что не возьму у вас денег.

Джонатан засунул руки в карманы. Его спина оставалась идеально прямой.

— Поверьте, меня давно не интересует общественное мнение.

Во мне снова проснулся профессиональный журналист. Я едва не зашарила рукой в поисках диктофона.

— Почему?

— Оно слишком предсказуемо и легко поддается корректировке.

— Интересно. Значит, я могу рассказывать о вас все что угодно?

Джонатан усмехнулся.

— Вряд ли любая из ваших фантазий хоть как-то навредит моей репутации. Обо мне и без того ходит множество нелицеприятных слухов.

Я помолчала и, постукивая указательным пальцем по губе, уточнила:

— Тех самых слухов, рождению которых вы сами же и поспособствовали?

Я била наугад, но, судя по тонкой улыбке Джонатана, попала в цель.

— Возможно, — ответил он и резко сменил тему: — По дороге мне встретился мэтр Ларкинз. Беднягу сильно смутило ваше желание сдать зачет самостоятельно. Кажется, он решил, что таким хитрым образом его проверяет Тайная Канцелярия. Пришлось разубеждать его в этом все четверть часа, что он преследовал меня.

Я фыркнула, стараясь не показать охватившего меня волнения. Не думала, что моя затея вызовет такой шум!

— У вас получилось его переубедить?

— Не уверен. В итоге я ушел порталом на середине его фразы. Учитывая, что он твердил одно и то же, вряд ли я упустил что-то интересное.

Сложенные в замок пальцы нервно хрустнули. Я поморщилась и, положив руки на подлокотники, сменила положение. Теперь я сидела, откинувшись на спинку кресла. Наверное, тем самым пыталась увеличить и без того немаленькое расстояние между мной и Джонатаном. Забавно, что я почти не колебалась перед Ларкинзом, но сейчас чувствовала себя на редкость… уязвимо.

— Знаю, это выглядит странно… — медленно протянула я, устремив взгляд чуть выше его плеча, — смотреть в лицо почему-то было неловко. — …Но мне действительно важно получить этот зачет самостоятельно. Без каких-либо поблажек.

Джонатан серьезно кивнул и отошел к окну. Теперь он и вовсе стоял в противоположном углу комнаты. Между нами, как символ пропасти, лежал ковер.

Вот только, несмотря на все это, я не могла отделаться от чувства, что мы с Джонатаном сближаемся. Пожалуй, даже быстрее, чем можно было бы подумать.

— Можете не подбирать слов. — Он повернулся ко мне вполоборота и чуть отодвинул портьеру, чтобы взглянуть на раскинувшийся под окнами парк. — Я вас понимаю.

— Правда?

Он чуть выждал с ответом, словно раздумывал, стоит ли продолжать.

— Как ни странно, да.

Я вновь ощутила срочную потребность включить микрофон или хотя бы начать записывать. Подавшись вперед, я уточнила:

— Почему это должно быть странно? То есть, почему я удивляюсь вашей реакции, понятно. Но вы… Разве вы не привыкли ставить себя на место предполагаемого преступника и мыслить, как он?

Джонатан скупо улыбнулся.

— Вы заметили, что сравнили себя с нарушителями закона?

Я отмахнулась:

— Это просто метафора. А может быть и нет. Я часто игнорирую местные правила, так что меня вполне можно счесть маргинальной и крайне подозрительной личностью. На вашем месте я бы поступила именно так.

Он обернулся и искоса посмотрел на меня. Я снова не смогла прочесть его взгляд.

— Ваши слова вторят моим мыслям. Тем забавнее становится тот факт, что я действительно вас понимаю.

Между нами легко молчание. Оно было таким тяжелым и физически ощутимым, что давило на плечи. Я помедлила, а затем профессиональный интерес взял верх над осторожностью и здравым смыслом.

— С самого начала вы единственный человек, относящийся ко мне как к равной. Можно поинтересоваться почему?

Если бы мы играли в пинг-понг, мяч бы ударил Джонатана в лоб и с глухим стуком отскочил в сторону.

— Кем вы были в прошлой жизни? — вдруг спросил он.

— Той, кто любил задавать вопросы.

По лицу Джонатана скользнула тень одобрения.

— Возможно, в этом все дело. Я тоже люблю ответы, но предпочитаю находить их без подсказок в виде скучных разговоров.

Мне бы обидеться, но я лишь развеселилась.

— Некоторые разговоры бывают на редкость занимательны.