Альв - Макс Мах

— А сейчас? — спросил Яков, стараясь, чтобы его речь звучала под стать речи Альв, ровно, без нажима, с минимумом эмоций, но говорил он на том самом норвед наал, о котором шла речь. — Сейчас ты меня понимаешь? Можешь ответить?

— Могу, — усмехнулась Альв. — В том-то и дело, что могу. Сейчас я вспомнила, я уже делала такое, когда была у вас. Ты же понимаешь, твой мир сильно отличается от моего, и сначала я испугалась, не понимая, куда попала, а потом… Ты катал меня на своей самодвижущейся повозке, но это не удивляло меня. Смотрела на летающие корабли… Я просто перешла на ваш "язык". Понимаешь, о чем я?

— Кажется, понимаю.

Что ж, он еще тогда обратил внимание на ту простоту, с которой Альв адоптировалась к миру двадцатого века. Было странно, но, положа руку на сердце, она смогла обмануть даже его. А ведь он кое-что про нее знал. Ну, может быть, не знал, но уж точно догадывался.

— Ты о таком слышал?

— Нет, — ответил Яков. — Но в Себерии таких чудес и не бывает, а отсюда я ушел слишком юным, чтобы знать что-нибудь всерьез.

* * *

— Как думаешь, что они сделают? — спросила Альв. — Почему ты решил, что это случится ночью?

— Днем они не решатся, — объяснил Яков. — Не знаю, почему, но напасть на тебя днем они или боятся, или не могут. Если бы могли, напали бы еще утром. Но они нас отпустили…

— Я об этом тоже думала, — согласилась Альв. — Но, с другой стороны, ночью в лесу они так же беспомощны, как и мы, разве нет?

— Нет, если у них есть кто-то, кто способен действовать ночью, — идея, что называется, витала в воздухе. Могло же случиться так, что не все сказки ложь? Вдруг в Скулнскорхе действительно живут оборотни?

— Ты это точно знаешь?

— Нет, разумеется, — покачал головой Яков. — Это всего лишь интуиция. Мои предположения. Логика вещей…

— Ты умеешь стрелять на звук?

Хорошая идея, и Яков ее уже обдумал. Шанс был.

— Ты имеешь в виду лук?

— Да.

— Я умею, — кивнул Яков. — И у меня есть не только лук. Так что держись за моей спиной, авось не пропадем.

— Кажется, я тоже могу стрелять на звук, — неуверенно "предположила" Альв. — Что-то такое ворохнулось сейчас в памяти.

— Ну, значит, прикроешь мне спину.

На самом деле, Яков очень надеялся на то, что с возрастом его навыки егеря-разведчика не утратили своей актуальности. Егеря — тем более, разведрота егерской бригады — ночью как раз и воевали. Выходили в поиск, разведывали местность, брали языков… И чем темнее ночь, тем лучше! В безлунную ночь, с небом, обложенным тучами, перейти линию фронта гораздо легче, чем при полной луне и чистом небе. В лесу — вообще, идеально. Так что мешает сделать то же самое местным "егерям"? Они эту местность должны хорошо знать и ночного леса, наверняка, не боятся. И, тогда, возникает вопрос: почему Яков первым делом подумал не об этих вполне реальных людях, а об оборотнях, являвшихся для просвещенных жителей Себерии не более, чем героями фольклора. Однако вымышленные они или нет, Яков первым делом вспомнил о них. Почему?

На прямой вопрос Альв, он ответил, что это "всего лишь интуиция… предположения… логика вещей…"

Но факт оставался фактом, его "шестое чувство", "охотничье чутье", его инстинкты, наконец, — всегда служили ему верой и правдой. Особенно тогда, когда вставал вопрос о жизни и смерти. Оттого, быть может, он и считался "невероятно везучим сукиным сыном", как назвал его однажды в глаза начальник разведки армии. Удачливый разведчик, проницательный дознаватель, мужчина ни разу, не ошибившийся в намерениях своих женщин. Почему бы не предположить, что все это не результат особой прозорливости, основанной на внимании к деталям и дедукции, а работа того самого неведомого и никем толком не изученного "шестого чувства", которое есть у одних, и которого нет у других? И ведь, если разобраться, Яков демонстрировал невероятную "проницательность" практически всю свою жизнь, только никогда не придавал этой способности особого значения, считая чем-то само собой разумеющимся. А между тем, это не так. То, как он выжил, попав в Себерию, как прошел буквально через всю страну ни разу не вызвав даже тени сомнения в своем происхождении, — уже одно это показывает насколько эффективной может быть эта его "проницательность". Ну, а помноженная на сильный интеллект и опыт, она становилась силой, которую не следовало афишировать, но которую стоило иметь в виду.

Сейчас интуиция напомнила Якову не о егерях, а о ночных охотниках, и, по-видимому, неспроста. Что-то витало в воздухе замка Мальм, что-то неуловимое, но знакомое. И, если так, то стоило быть начеку. Волки — опасные враги, особенно когда сбиваются в стаю, а оборотни… Оборотни опаснее стократ, если конечно они реальны и существуют на самом деле.

"Поживем увидим!" — решил Яков, подбрасывая в костер очередную ветку.

Наступила ночь. Лес притих. Холодный, пустой и… неопасный, во всяком случае, пока.

— Поспи немного! — предложил Яков. — Я покараулю.

— Уверен?

— Вполне, — кивнул он.

— Тогда я пошла, — и Альв закрыла глаза.

Яков посмотрел на женщину. Всполохи огня играли на ее лице, придавая ему то одно выражение, то другое. Иногда она представала перед ним грозной воительницей, а иногда беспомощным ребенком. Злая колдунья, добрая фея, спящая женщина… Женщина, которую он любит, хотя поверить в это не может и сам. Любовь никогда не была сильной стороной его личности. Симпатия, желание, страсть — все это было, а вот любви не было. Во всяком случае, ничего такого, что можно было бы принять за любовь. Однако вот спит у костра женщина, чувства к которой, заставили Якова разрушить всю свою прежнюю жизнь. Такое бывает? В его-то возрасте? С его жизненным опытом? Логически рассуждая, ответ отрицательный, но жизнь показала, что не все поддается логическому анализу. В особенности, любовь.

2. Тисдаг^[32], двадцать девятый день месяца мерз^[33], 1611 года

Как он и предполагал, они появились под утро. Сначала он почувствовал их присутствие и очень удивился, что способен на такое. Впрочем, он не знал о себе практически ничего: слишком давно ушел из Скулнскорха и был тогда слишком юн, чтобы успеть узнать, что он за человек, на что способен, и как всем этим пользоваться. Альв себя забыла, он себя просто не знал. Но вот сейчас он узнал о себе что-то новое: он чувствовал присутствие чужих, даже если не знал пока, о ком идет речь.

— Они пришли, ведь так? — Альв больше не спала, сидела по ту сторону костра и смешно морщила нос, словно принюхивалась подобно псу или лисе. Но, может быть, и в самом деле, принюхивалась?